Открытки с бракосочетанием с лебедем


Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Азкабан и Нурменгард

Вселенная Гарри Поттера - далеко не райский уголок. В ней полно ужаса и мрака. Один из самых неприятных моментов жизни волшебника - знакомство с тюрьмами Азкабан и Нурменгард. Джоан Роулинг поделилась некоторыми деталями об этих "замечательных" местах.

Что значат заклинания мира Гарри Поттера? Ч.1-2

В мире Гарри Поттера используется огромное количество разнообразных заклятий. Многие из них кажутся нам знакомыми на слух. Нам стало любопытно - так откуда они взялись, что означают на самом деле, и какие языки стали источником для сложных энчантов.

Фанфик «Без права на ничью»

С момента гибели Гарри Поттера прошло семь лет, но Движение Сопротивления все еще помнит, кому обязано своим существованием. Привычное положение дел меняется, когда в Англию прибывает новый игрок. Тем временем Темный Лорд, готовясь нанести последний удар, получает необычное завещание...
Карты смешались, черно-белое стало серым. Чем закончится противостояние, в котором нет хороших и плохих?

Фанфик «Список»

1 - Одна Женщина (Гермиона Грейнджер).
2 - Пять мужчин (экс-слизеринцы, члены клуба "Змеиное логово").
3 - Двадцать желаний, которые необходимо выполнить до дня рождения.
4 - Шесть месяцев жизни (такая вот неприятность).
5 - Несчётное количество любовных свиданий!

Конкурсная выкладка Команды №4

Выкладка Команды №4 // Школьная лихорадка или trick or treat Участники: Bravo angel, LightInside, arhael, Cudzinec, arrgentum, AllyBee, FoxAlica, KATAFALK, додоня Персонажи: Сириус Блэк, Рон Уизли, Фред Уизли, Джордж Уизли, Том Риддл, Минерва МакГонагалл, Панси Паркинсон, Скорпиус Малфой

Конкурсная выкладка Команды №3

Выкладка Команды №3 // Школьная лихорадка или trick or treat Участники: Bad Wolf, Skarlessa, kitiara, lonely_dragon, Мариза, White-September, Bergkristall, Ева Невская, Алонси Персонажи: Гарри Поттер, Северус Снейп, Лили Эванс, Нарцисса Малфой, Тедди Люпин, Нимфадора Тонкс, Джинни Уизли.

Новый пост на стене у just-orson

Новый пост на стене у Эппл

Новый пост на стене у just-orson

Новый пост на стене у Северелина

Новый пост на стене у Лина16

Новый пост на стене у kitiara

Новый пост на стене у kitiara

Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:

Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок

Фанфик «Женить нельзя помиловать» 16+

Библиотека 20.08.14 Отзывов: 11 Просмотров: 3373 В реликвиях у 24 чел. +16

Автор

Фрейфея, Штуша

Опубликовано

Фрейфея

Бета

Штуша

Статус

завершен

Автор обложки: Фрейфея

В поместье Малфоев назревает нешуточный скандал. Подозреваются... все! Спокойствие, только спокойствие... Помощь придет с неожиданной стороны. Главное, держать язык за зубами и хвост пистолетом!
Фанфик - сиквел к фанфику "Жаба Джин Грейнджер"

Размер: макси
Жанр: юмор, романтика
Предупреждения: ООС, AU
Категория: постХогвартс, Волдеморт побежден
Пейринг: Драко-Гермиона, Люциус-Нарцисса
Персонажи: Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Нарцисса Малфой, Люциус Малфой, Гарри Поттер, Живоглот

Глава 1. Невозможное возможно или семейные ценности Малфоев


— Свадьбы не будет…

Тихая фраза повисла в воздухе, словно заколдованные свечи под потолком.

— Не будет, — Гермиона повторила последние слова громче, стараясь смириться со сказанным. Голос дрожал от волнения. Но не она!

Глядя на собственное отражение в огромном зеркале, Гермиона вот уже несколько минут не решалась снять сказочно красивый наряд: струящееся шелковое платье насыщенного винного цвета, с глубоким вырезом на спине и бантом, который так и тянуло развязать - и чувствовала себя трусихой. Что сказать, это ведь совсем не гриффиндорское поведение! Даже слизеринской осторожностью не пахло… Но факт оставался фактом. И смелость изменяла Гермионе не потому, что платье безумно нравилось (она редко могла сознаться в чем-либо подобном) — нет! И не потому что боялась Драко... Или очередного скандала… Все гораздо проще: в глубине души она продолжала надеяться на… чудо. А что еще оставалось?

Это же волшебный мир, черт возьми!

«В конце концов, стоило рассказать обо всём с самого начала. А не строить из себя!.. Я и Люциус слишком далеко зашли. И всё ради чего?! Ради любви?..»

Совсем недавно Гермиона и представить такого не могла. Даже не мечтала никогда.

И что с того? Ничего уже нельзя изменить. Тем более, не веря в очевидное.

А когда-то брак между маглорожденной и Малфоем считался невозможным. И зря!.. Потому именно она в необыкновенно соблазнительном свадебном платье стояла в одной из комнат Мэнора. Аккуратно уложенные с помощью магии непослушные волосы шаловливыми локонами струились по плечам, щеки горели легким румянцем, а сердце колотилось, отсчитывая секунды до неумолимой развязки…

До захода солнца Гермиона собиралась стать миссис Малфой. По крайней мере, большинство гостей в это верило. Да и Драко не ожидал никаких сюрпризов.
А ведь еще вчера всё было так хорошо! Сама природа, казалось, радовалась грядущей церемонии: солнечное июньское утро, теплый безветренный день, не менее чудный вечер… Беспокойная ночь.

Но сегодня... Безрассудное утро и безумный, переполненный сплошными глупостями день. Любая здравомыслящая девушка совсем не так представила бы собственную свадьбу! Но разум вдруг помахал ручкой… И что в результате?
Гермиона нервно сглотнула, взглянув на украшенный волшебными огнями сад:

«Ну вот… За окном вечер...»

Нет-нет-нет! Приглашенные ждали магического ритуала не один час. Потерпят еще немного! Ведь у них есть время…

А у нее? Ведь когда она расскажет Драко всё

Гермиона призадумалась, пристально всматриваясь в зеркало, и обреченно прошептала:

— Он убьет меня. Чуть-чуть… — машинально сблизив указательный и большой пальцы, она, очевидно, пыталась донести до собственного сознания весь масштаб нависшей угрозы. — Нет, вот настолько, — немного увеличила расстояние. — «И какая, к чертям, разница?!»

«А вдруг Драко меня удивит? Ему это не раз удавалось».

Гермиона, отогнав наивные мечты, покачала головой, глубоко вздохнула и повторила в третий раз:

— Свадьбы не будет, — и, репетируя будущую речь, продолжила: — Я должна тебе кое в чём признаться... — «Нет, не так…» — тут же поправившись, проговорила увереннее и громче: — Прости меня, пожалуйста…

— И не подумаю, Грейнджер! — сердитый мужской голос заставил ее обернуться в сторону двери. Малфой! Стало понятно, что тот услышал больше, чем последние несколько слов. — Так, Жаба, или ты немедленно… — он плотно сжал губы, сдерживая гнев, — или … — желваки заиграли на бледном лице, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.

А продолжение фразы и не требовалось. Взгляд Драко говорил о многом: их расставание, как и «свадьбы не будет», неминуемо, если только…

Он крепко сжимал массивную ручку двери, пытаясь, если не раскрошить, так согнуть ее. Из-за его плеча бросил виноватый взгляд Люциус, потом, пожав плечами, развернулся и двинулся прочь по коридору.

Но куда испарились нужные слова из головы Гермионы?

Ведь не первый раз она видела Малфоя в гневе! Но таким суровым — никогда…

И его злость, и бешеный взгляд возбуждали ее… Опять.

Гермиона совсем ненадолго прикрыла глаза:

«Дура!..» - глубокий вдох. И выдох. Прежде чем взглянуть в грозное лицо Драко.

Да, он был чертовски соблазнителен в этом черном фраке и ослепительно белой рубашке, в роскошном жилете цвета ночи и бабочке в тон...

«Красивый… Вот зараза!..»

И даже хорошо знакомый взгляд «Малфой-я-тебя-съем» не мог спасти положение. Определенно! Потому что так и несостоявшийся муж был готов хлопнуть дверью и забыть о браке на веки вечные. И уговоры бессмысленны!

— Даю тебе несколько минут, — не сводя с Грейнджер темно-серых глаз, твердо и решительно произнес Драко. — И учти, что никакие говорящие лягушки не заставят меня передумать. Никогда! Слышишь, никогда!

— Я все объясню…

— Ну, давай, рискни! — он резким движением взмахнул волшебной палочкой, накладывая на комнату запирающие и заглушающие чары, и, скрестив руки на груди, выжидательно уставился на побледневшую невесту.

Двадцать четыре часа назад…

— Гермиона, — Драко протянул ей волшебную шкатулку, — открой… - ноль реакции. Предчувствовала ведь нечто в малфоевском духе: нагрянуть в виде говорящего земноводного, например. Так что подсунуть сомнительный артефакт – вполне ожидаемо!

— И что там? — тихо поинтересовалась она, разглядывая причудливые узоры на лакированной поверхности ларца. Немного странно, но ощущался какой-то подвох. Слишком всё гладко складывалось… до этого момента.

Драко сделал последний шаг навстречу и сказал уже настойчивее:

— Открывай. С тобой ничего не случится. Мы помолвлены, и защитная магия Малфоев тебя не заденет. Мэнор это тебе не Запретный лес. Здесь всё вполне предсказуемо.

— И, что, никто меня даже не укусит? — Гермиона, улыбаясь, провела указательным пальцем по краю зачарованной крышки. Узор остался неизменным: шкатулка «узнала» будущую владелицу.

— Ах, это… — Драко уверенно положил ее руку на ларец. — Обязательно! Только это буду уже я — если ты этого не сделаешь! Открывай немедленно! Тянуть время бесполезно. Ты согласилась выйти за меня замуж, и, значит, приняла правила игры, Грейнджер.

Она, еле сдерживая волнение, откинула крышку шкатулки с секретом. На алой бархатной подушечке блестело и переливалось удивительной красоты кольцо гоблинской работы. Родовой вензель в виде буквы «М» говорил об одном: это семейная реликвия.

Дыхание Гермионы невольно перехватило: она догадалась — это особая драгоценность. И, определенно, заколдованная.

— Драко, это… кольцо… верности? Я читала о подобных вещах.

— По-моему, всё слишком очевидно. Примерь. И не делай такого лица! Пока брак не заключен, ты сможешь снять кольцо сама. Но после церемонии — только я. И тебе придется меня убить, чтобы отменить волшебство.

— Я знаю об этом. А кольцо… только одно?

— Опять двадцать пять? Оно и есть одно! Для прекрасной половины, то есть для миссис Малфой.

— Отлично! — Гермиона недовольно вскинула руку и отступила. — И я должна узнавать обо всём за день до свадьбы? Как же похоже на тебя! Почему раньше не сказал? Почему?!

— Потому что это ничего не изменило бы. Ты дала согласие. Всё! Тема закрыта.

— В тебе проснулся домашний тиран? А почему бы просто не положиться на меня? Меня пугает не кольцо, а сам факт недоверия. Разве я давала повод?

Гермиона замолчала, потому что Драко уже отставил шкатулку в сторону, взял семейную реликвию и стал надевать украшение на безымянный палец левой руки будущей жены.

— Смирись, это многовековая традиция. Ты даже не представляешь, чего стоило матери убедить отца снять его. Но не будет кольца — магия Рода не признает тебя. И не смей больше спорить! Кроме того, я хочу, чтобы до церемонии кольцо хранилось у тебя. Так мне будет спокойнее. У меня странное предчувствие…

— Драко, я не думаю, что Люциус…

— Да, — забыв о манерах, перебил Малфой, — в нем, наверное, половина успокоительных зелий не только из аптек Косого, но и Лютного переулков, и что из этого следует? Ничего! Сама понимаешь. Чем ближе самый страшный день в жизни отца, тем больше вероятность… Я так хочу. Этого мало, Гермиона?

Она виновато покачала головой и, сняв кольцо, вернула его в ларец. Осторожно, стараясь не обращать внимания на, мягко выражаясь, недовольный взгляд Драко, закрыла крышку и заговорила на свой страх и риск:

— Мне не нравится, что я узнаю об этом практически в последний момент. И я не готова принимать такие решения в спешке, потому что, чувствую, ты мне не скажешь, что произойдет в случае нарушения супружеской клятвы. Разве я не права?

— Нет. И это негласный закон. Уж таков обычай: я сам устанавливаю наказание. Тебя вообще не должно ничего волновать. Или ты не уверена в себе? Тогда покончим со всем этим… фарсом. Жаба Джин Грейнджер!..

— Успокойся, не надо… — она попыталась взять Драко за руку.

— Надень кольцо, — твердым голосом заявил он, пряча кисть за спину.

— Нет, — потупив взгляд, будто извиняясь за упрямство, Гермиона отступила назад.

От крайнего недовольства глаза Драко тут же стали темно-серыми. Расправив плечи, он гордо развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Громко захлопнулась дверь.

Гермиона, задумавшись и не двигаясь, почти минуту смотрела на заколдованную шкатулку.

«Обиделся...»

И это еще мягко сказано! В какой-то мере он был прав: дать согласие на брак - значит, принять все традиции рода. Ну, почти все. Одна из них уже нарушена: магловским происхождением невесты. Ее отказу обрадуется только Люциус Малфой.

И теперь было необходимо найти Драко, пока он вдруг не отменил свадьбу. Это возможно! Вне всякого сомнения.

«Нужно поговорить, объяснить… Я сделаю все, что ты хочешь. Только… завтра».

Гермиона вышла в коридор и осмотрелась: поблизости стоял лишь будущий — о, Мерлин! — свекор. Он смерил ее каким-то странным самодовольным взглядом.

— Мистер Малфой, — слегка кивнув головой, начала она, обращаясь к тому с невозмутимым видом. — Вы не видели…

— Мой сын в кабинете, мисс Выскочка! Что, правила чистокровных семей вам не по силам? Тогда нечего терять время и морочить Драко голову, не так ли?

Гермиона предпочла промолчать. Похоже, зелья из крови Люциуса уже начали выветриваться. Хозяин поместья указал тростью в сторону выхода, но ненавистная ему Грейнджер, проигнорировав демонстративный жест, двинулась в противоположном направлении.

«Не дождетесь!..»

Малфой-старший даже не удосужился проводить будущую невестку взглядом. Слишком много чести!

— Драко, — начала Гермиона, аккуратно прикрыв за собой дверь кабинета. Малфой смотрел в окно, разглядывая украшенный к свадьбе сад, и даже не обернулся при звуках собственного имени. — Не обижайся… Давай поговорим как взрослые люди…

— Любимая присказка Грейнджер!.. — он развернулся, резким движением отодвинул кресло от стола и, деловито устроившись в нем, стал разглядывать разложенные бумаги. — Говори! Только вряд ли скажешь нечто нетипичное для такой вредной Жабы, как ты.

— Тебе не кажется, что в Малфой-мэноре кольцо в большей безопасности? Ни один человек не сможет украсть его. К тому же, ты здесь… И я настаиваю на доверии прекрасной половине, выражаясь вашим же языком. Мы второй год ссоримся по пустякам, но всегда возвращаемся друг к другу.

Гермиона подошла к нему почти вплотную и присела на край стола. Драко по-прежнему не отрывал взгляда от бумаг. Он заговорил холодно и сдержанно:

— Да, я ревнив, и с этим уже ничего не поделаешь. Повторяю вопрос: мои желания уже ничего не значат? — его глаза, наконец, встретились с виновато-карим взглядом. — Превращаться в лягушку, чтобы заставить тебя поступить правильно я не собираюсь. Что ты делаешь? Встань с моих колен! Ты. Меня. Отвлекаешь.

— Да что ты? Мешать тебе сердиться по всякой ерунде — мое самое любимое занятие.

— Это — не ерунда, это — кольцо рода Малфоев, Грейнджер. Оно часть моей семьи.

— Завтра… — Гермиона запустила пальцы в платиновые волосы. — Не будь упрямцем! — она едва-едва коснулась губ губами, и Драко заметно задержал дыхание.

— Идешь на типичные женские уловки? — услышав о согласии, в голосе обиженного зазвучали теплые нотки.

— Куда же без них, милый?

— Точно… Они самые… Знаешь, милая, кто-то периодически забывает, что я обладаю даром убеждать особо строптивых девиц.

Драко приобнял Гермиону за талию и усадил на массивный письменный стол прямо перед собой. Его пальцы одним ловким движением распустили длинные тщательно уложенные эльфами волосы, скользнули от затылка вниз по шее, лаская нежную кожу, одурманивая и недвусмысленно намекая на желаемое продолжение. Обстановка в комнате явно изменилась в лучшую сторону.

— Драко… Что… что ты делаешь?..

— Похоже, мы играем в непонимание, задавая глупые вопросы… Все ведь предельно ясно: я собираюсь нарушить самый страшный запрет в этом доме, а именно — испытать на прочность отцовский стол.

— Но мы же вроде не договорили…

— То есть, — Драко поцеловал Гермиону в губы. Неглубоко, но вполне достаточно, чтобы понять: отступать от эротических планов он не намерен, — мы не договорились на твоих условиях. Повторяю в последний раз: я хочу, чтобы ты надела кольцо. Сейчас же…

— Я не уверена…

И тут он поцеловал ее снова... Еще требовательнее, настойчивей и откровеннее. Ощущая, как жадно отвечают на каждое движение его губ, руки Драко смело скользнули под платье и потянули вниз кружевные трусики. Он прошептал, уже вытаскивая рубашку из брюк:

— Думаю, стоит перейти к более веским доводам и поговорить обо всем в горизонтальном положении. Так мы быстрее найдем общий… язык. Да, строптивая моя?

У нее хватило сил только на то, чтобы с помощью магии запереть дверь кабинета. Волшебная палочка выскользнула из рук, и Гермиона опустилась на гладкую поверхность стола, привлекая Драко к себе.

— Я тоже жутко ревнива, учти… — угрожающе произнесла она, несомненно, преувеличивая, но при данных обстоятельствах подобное стало необходимостью. — Если ты только посмеешь… Хоть раз…

— Не говори ерунды! Разве я смогу? С тобой каждая близость словно впервые…

— Предупреждаю: я убью тебя!

Драко дразняще улыбнулся:

— Хватит спорить со мной, вредина. Обещаю, ты спустишься на этот пол только на ослабших ногах. И не выйдешь отсюда, покуда не осознаешь, выражаясь магловским языком, что в доме я — царь и бог.

— Ты мой, Ма… — ответ оборвал первый, но далеко не последний стон.

Гермиона медленно приоткрыла дверь кабинета. Поправляя на ходу платье, она оглянулась назад, но с трудом разглядела Драко: всё вокруг словно утонуло в дымке.

— Иди, я догоню, — прошептал тот довольным голосом, неспешно застегивая брюки.

Гермиона послушно закрыла дверь и почти наткнулась на… Люциуса. Он стоял, подпирая стену, и подозрительно приветливо улыбался:

— Мы умеем убеждать, не правда ли, мисс Героиня? Малфои — прекрасные парикмахеры и не менее талантливые… музыканты. Чудесная прическа, кстати… В духе моего кабинета.

Гермиона даже замялась от столь двусмысленного замечания. Но ненадолго:

— Спасибо… папа, — при последнем слове ее собеседник даже закашлялся. — Это у Драко, наверное, наследственное. — «Господи, что я несу? С ума сошла!..»

Подобные слова заставили Люциуса чуть ли не язык проглотить. Он расправил плечи, испытывая невольную гордость за сына, но все же выдавил из себя чуть громче:

— Драко, мама ищет тебя. Срочно. Вы свободны, мисс… Грейнджер.

Она кивнула — что творит с нами любовь! — и в одиночестве поспешила к заветной шкатулке. Обещала — так обещала. До завтра кольцо будет у нее. На пальце или в тайнике — ей решать. Хоть одно право, но все-таки отвоевала…

— Это катастрофа! Кошмар! Этого просто не может быть! — Гермиона мерила шагами гостиную, словно это могло успокоить. – Гарри!..

— Только не нервничай… — ровным голосом произнес он, отслеживая каждое движение подруги чисто автоматически: сказывалась работа мракоборцем. — Просто объясни, что случилось. Ты явно не в себе. Малфой обидел тебя?

— О боже, нет! Нет… Я не понимаю, как это произошло. Я. Не. Понимаю. Почему защитная магия не сработала? Или сработала? Волшебник, если он не Малфой, не способен вынеси это из дома. Сильный маг?.. Может, ему помогли?.. Вольно или невольно… Неужели… Люциус? Я не знаю, что думать. Черт!

— Не тараторь. Сядь, — Гарри схватил Гермиону за плечи и усадил на диван между Джинни и Роном Уизли. — А теперь ответь: что там у тебя пропало?

— Кольцо. Мое кольцо. Наше! И Драко — ни слова! Мы должны сами все выяснить! Сами… Ну, пожалуйста… - окружающие поймали ее умоляющий взгляд.

— То есть, — тихо вставил Рон, — мало того, что ты оглушила нас известием о своем замужестве, так еще подбиваешь на заговор против Малфоя? — Гермиона молча кивнула. — Определенно, да! Правда, Гарри? — Уизли хитро и довольно посмотрел на друга.

Он предпочел промолчать. После всего, что с ними произошло за эти годы, даже Главный аврор готов был закрыть глаза на любые авантюры самой умной колдуньи своего возраста, как сказал когда-то Люпин.

Глава 2. В нужное время в нужном месте


— А все-таки я везучий сукин сын!

Живоглот выгнул спину, демонстрируя когти и любуясь собственным отражением на полированной стенке бюро:

— Я красавец, точно говорю! Это все мой природный магнетизм!

Во-первых, хозяйка у него не какая-то завалящая ведьма, а сама Гермиона Грейнджер! Вы же знаете, кто это? Поэтому не будем повторяться!
Во-вторых, она закадрила себе Малфоя. А это сплошные плюсы, с точки зрения Живоглота. Ну, огромный особняк и размер счета в Гринготсе мохнатому пройдохе по барабану, а вот другие стороны жизни аристократов очень даже ничего! Например, египтянка мау с чарующим именем Мамба, холеная, игривая, уравновешенная кошка, голубых кровей и серебристого леопардового окраса, с таким пикантным вензелем в виде буквы «М» над светло-зелеными глазками. Истинная Малфой с рождения!

«Мурр! Даже жарковато стало от сладкого видения! Так бы и съел красотку!.. Жаль, Люциус бережет честь своей питомицы. За сыном бы лучше смотрел старый ко… уважаемый человек!»

Ссориться с Малфоем-старшим Живоглоту не хотелось. Но это пока…

Белоснежная Малышка стремительно сдавала свои позиции «знойной мечты» полукнизлов. Да и отлеживаться в Мунго после острых когтей темпераментной ревнивицы в компании слизняков и авроров поднадоело! Пусть киска подумает о своем поведении и ошибках!

«Я к ней со всей душой, а она…»

Живоглот еще раз сравнил двух своих дам и все больше склонялся в пользу Мамбы. Да и бегать далеко не надо. Полукот в последнее время стал ценить комфорт и удобство — влияние аристократов Малфоев.
Взглянув последний раз на себя со стороны и оставшись, как и прежде, довольным от увиденного зрелища, Живоглот решил прогуляться до кухни и стащить что-нибудь вкусненькое. Судя по доносившимся ароматам, на обед будет фуа-гра. А ведь хозяевам невдомек, что полукнизлы вроде него очень уважают хорошо приготовленную гусиную печень. А с эльфами всегда договориться можно! Ушастые понимают кошачью речь, если хотят, конечно.

«А болтать по-человечьи не стоит. Чревато…»

Праздной походкой «короля на отдыхе» Живоглот чинно шествовал по коридору, гордо задрав вверх пушистый ершик, именуемый торжественно хвостом. Всех, кто считал иначе, обидчивый полукнизл давно заставил передумать. Пара укусов и царапин очень способствует улучшению имиджа в глазах недалеких людишек (метод Того-кого-не-стоит-даже-мяукать в действии, не говорите Гермионе, пожалуйста!).
Вальяжно проплывая мимо библиотеки, Живоглот учуял запретный, но желанный аромат. Зашипев от неожиданности и издав громкий вой, кот даже на месте забуксовал от такого коварства!

«Змея белобрысая!..»

Фррр, мяу! Опять Малфой-старший запретными вещами балуется! И в одиночку! Даже верного собутыльника не зовет! (Кот безбожно врал, но выпить хотелось сильно).
Поддев лапой дверь, рыжий взломщик попытался проникнуть в помещение.

«Заперто! Нет, что за наглость! Порядочные волшебники так не поступают!»

Вторая попытка также не увенчалась успехом. Ощетинившись как еж и превратившись в злобный шар, кот целенаправленно стал таранить противное препятствие.
Упорства и упертости Живоглоту было не занимать — эти качества очень сближали его и одно блондинистое аристократическое семейство. Точнее, мужскую его половину. Может, именно схожесть характеров мешала этим рыцарям без страха и упрека найти общий язык! Ни Гермиона, ни Нарцисса, ни даже Мамба так и не смогли найти ответа на столь важный вопрос.
Но в данный момент коту было плевать на моральную сторону вопроса: в воздухе витал пьянящий аромат валерианы — важнейшего компонента любого успокоительного зелья. А судя по слабому запаху мурлокомля, Люциус накачивался запрещенным вариантом Железноспокоиса ( насколько Живоглот помнил, в опасный состав входил яд акромантула и рог двурога ). И если бы только это! Этот аристократический жмот (совсем рехнулся от счастья! Только что не поседел — не судьба) запивал зелье магловской валерьянкой. Последствия катастрофические — кот судил по собственному опыту: галлюцинации, рвота, диарея. А если об этом проведает миссис Малфой, главе Рода можно заказывать отдельную палату в Мунго. Рядом с Эйвери… Слава Мерлину, что обостренным обонянием в этом доме только он — Живоглот — и обладает. Иначе вековые запреты на телесные наказания среди Малфоев давно уже были бы нарушены.

— Мяу! — требовательно вякнул кот, что в переводе на английский значило одно: — Открывай, подлый трус, а то жене сдам!

Говорить нормальным человеческим языком пока опасно — Люциус, возможно, еще не дошел до кондиции. Хотя… Если судить по чертыханиям из-за закрытой двери — час икс наступит скоро.
Разогнавшись, как Гарри Поттер на «Молнии», настырное животное добилось-таки своего — дверь скрипнула и поддалась. А счастливый Живоглот, неумолимо как ледокол, двинулся навстречу судьбе. Даже котам нет покоя в волшебном мире…

— А ну, брысь! — нахальная пестрая неясыть не обратила никакого внимания на резкий окрик владельца самого Малфой-мэнора.

Сова деловито шуршала бумагами, пытаясь вытащить обломок сахарного пера.

«Служба доставки у этого сквалыги Игнасиуса оставляет желать лучшего, это точно», — Люциус сердито щелкнул пальцами, еще раз сверяя доставленные зелья и приложенный список, — пока все совпадало. Аптекари Лютного переулка дорого дерут за свои снадобья — но дело знают хорошо. Сов бы еще воспитывали — цены бы им не было.

Люциус приманил тяжелый мешочек с галеонами, но расплатился строго по счету, добавив несколько кнатов для совы. Она, словно только и ждала чаевых, тут же рванула в обратный путь, при этом сердито пискнув, недовольная размером гонорара.

— Да катись все к Мерлину! — в сердцах крикнул лорд Малфой, забыв про великосветские манеры и хваленую выдержку. Достали!

А все сынок, пикси его подери! Наследничек единственный! Надежда и опора, драклл его за ногу!
Вот какого, дементора лысого спрашивается, приспичило Драко жениться на магллорожденной занозе?
Нет, девка ничего, кто ж спорит. Не дура. Далеко не дура, если быть честным. Героиня, факт общепризнанный. Способности, гм, выдающиеся… С какой стороны ни взгляни! И не только…
Люциуса однажды даже в жар бросило от ненавистной Грейнджер. Не слепой же! И от этого девчонка стала еще больше раздражать! Он чистокровный волшебник и какая-то…
В целом, понятно, на что Драко польстился…. Нет, чтобы на славу или влияние… Куда уж!.. Ни капли папиной дальновидности не взял, оболтус! Хотя у всех Малфоев здоровые потребности. Что у отца, что у сына… Черт!
Как мужчина, Малфой-старший наследника понимал и даже смирился немного. Не вслух, конечно. Но как Глава Рода идти на компромисс отказывался.
У Малфоев и без Драко есть черные пятна на чистокровном семейном древе. И Темный Лорд, определенно, здесь ни при чем!
Вот прапрапра — какой-то там — дядюшка Людос Малфой отличился! С великаншей спутался! Не будешь же всем объяснять, что в чертовом кораблекрушении только двое и выжило. И выбросило их на остров необитаемый! Ни палочек, ни белья сменного. Людос и так три года продержался, скрывался, как мог, от влюбленной женщины, после такого долгого целибата и с гоблином переспишь, не то, что с великаншей. Да и такую попробуй не взять — порвет! А она ребенка родила. И потом дядушку Людоса от себя ни на шаг не отпускала, ревнивая была! Маглы, штырехвост их забери, сказку про предка сочинили! Людоедом сыночка нарекли! Хорошо, что «Ежедневного пророка» и Риты Скитер тогда не существовало. Иначе…
Люциус погрозил неизвестно кому тростью — хотя руки чесались съездить Драко по неразумной голове! После того что сынок с Выскочкой учинили на столе — выдрать хотелось обоих!
Никакого почтения! К наследию предков… Да и к самим предкам тоже! На глазах у Абраксаса Малфоя! А теперь почившие родственники, развешанные в библиотеке и наслушавшиеся баек из кабинета, в красках пытались описать интимные подробности! Пока Люциус не пригрозил порезать их на открытки! Извращенцы, хоть и нарисованные!
Ведь предупреждал Драко — никакого секса в кабинете! Помнится, как-то раз с Нарциссой забылись и… Предки советами потом достали:

— Люциус, ну кто так делает? — дед.

— Может, еще раз попробуешь? — прадед.

— Технику бы улучшить надо! — прапрадед.

Ох, как нелегко заткнуть волшебный портрет… С ума сводили!

А сейчас еще хуже — о воспитании заговорили… Бесит!

Тут не только успокоительные употреблять начнешь, но и заавадиться захочешь. По-тихому. И Люциус решил выпить не только двойную порцию Железноспокоиса, но и продегустировать новое снадобье, присланное в качестве рекламы. Что тут скажешь, с таким наследничком научишься всякую дрянь глотать…
Якобы волшебное средство обладало приятным вкусом, поэтому лорд Малфой не только успокоился, но даже затянул гимн самому себе. Собственного сочинения.
На странные звуки со стороны двери Люциус и внимания не обращал. Постучат и перестанут! Он в доме хозяин! (Нарцисса, слава Мерлину, на такое безобразное поведение не способна).

— Мерлин, храни наш род
От Грейнджер и от невзгод!
Каждый Малфой — герой…

— Морок, чума, геморрой! — чей-то шипящий бас нарушил такую красивую (с точки зрения Люциуса) песню.

Лорд Малфой даже чуть зельем не захлебнулся. От неожиданности.

— Кто здесь? — неестественно высоким голосом поинтересовался «герой».

— Совесть твоя! Из ссылки вернулась. Случайно!

Совесть Люциуса в глазах оного почему-то имела непрезентабельный вид. Толстый рыжий наглый котяра. Любимчик Грейнджер и ухажер Мамбы.

— А, Живодер, кажется, — Люциус глупо улыбнулся и на всякий случай наложил на себя диагностические чары — не заболел ли ненароком.

— Живоглот, — важно поправил тот уже достаточно накачанного зельем Лорда и грациозно плюхнулся на стол. Поближе к желанной бутылочке с валерьянкой.

— Шла бы ты отсюда, совесть заросшая, — чары не показали никаких нарушений, но говорящий кот — это перебор. Малфой выпил очередную порцию Железноспокоиса, прихлебывая новым зельем.

— Грубо, — вставил пару сиклей книзл, — а еще аристократ! Нет, чтобы налить усталому путнику. И эльфам накажи фуа-гры принести. Пить без закуски — моветон!

Наглость Живоглота зашкаливала — в другой раз Люциус запустил бы парочку непростительных, но успокоительные действовали как-то не так: расслабляли и показывали мир в розовом цвете. Точнее, в рыжем…

— А дарственную на Мэнор вам не написать? — как можно любезнее произнес лорд, растягивая слова до плюс бесконечности. — Сгинь, нечистая сила!

— Я умывался, — оскорбился нахальный котяра и выпустил когти, — а тебе не мешало бы инструкции прочитать. Тянешь в рот всякую гадость, как маленький, ей-богу!

— Уйди, малявка, я в печали, — надавил на жалость Малфой, но плеснул валерьянки в чайное блюдце и подсунул коту. Травиться в одиночку — не в характере лорда.

— Если перевести мой возраст на человеческие годы — мы ровесники, — Живоглот гордо распушил свое достоинство — хвост. — Поэтому прими несколько советов: не пей сомнительных лекарств, не повышай градус и не смешивай магловское с магическим.

— Кто посмел мне, лорду Малфою, магловскую дрянь подсунуть? Ну, держись, аптекарская пиявка, я тебе покажу, как шутки надо мной шутить!

— Да ладно тебе, — завел старую шарманку кот. — Хорошо же сидим! Да и помогло ведь!

— Не учи ученого, — оборвал тираду неблагодарный слушатель. — И вообще, почему ты разговариваешь?

Люциус устало потер виски — дело пахло керосином. Ему срочно надо в Мунго.

— Нет, когда мне попадались говорящие лягушки, я списал на проделки эльфов. Но пьющие и болтающие коты… Я сошел с ума?

— Я ж объяснял — совесть я твоя, — усмехнулся полукнизл, вылизывая уже третье блюдце валерьянки, — вот ты меня и слышишь. И не связывался бы ты с пройдохами из Лютного! Отравят раньше времени! А все потому, что нельзя препятствовать свадьбе Гермионы! Ну, женится сынок, ничего страшного не происходит. А там, глядишь, внуки пойдут!

— Внуки? — от подобной перспективы Люциус попытался встать, но рухнул обратно в кресло и выпил еще целый стакан успокоительного. — Так это Грейнджер на меня глюки натравила? Вот зараза!

— Напраслину говоришь, нехорошо это! — Живоглот сел столбиком и лихо оттопырил усы, — нужен ты Гермионе, как мне седло! Нечего запрещенный вариант Железноспокоиса с магловской валерьянкой на спирту хлестать! Это признак идиотизма и алкоголизма! Хоть бы меня позвал! В компании же веселее пить!

Лорд Малфой стоически снес оскорбление — просто задремал на пять минут. Но кот не дал щедрому собутыльнику уйти в нирвану и разбудил дружеским укусом в кончик аристократического носа.

— Не спать, — верещал Живоглот, — мы еще к консенсусу не пришли!

— Сапоги сними, — выдал Люциус, фокусируясь на лохматом глюке, — нечего в обуви по столам лазить!

— Сапоги? Какие сапоги? — тот оглядел собственную тушку, но ничего кроме шерсти не обнаружил. — Закусывать надо!

И протянул собутыльнику канапе с черной икрой. Фуа-гра кот уже давно схомячил в одну харю.

— Ты зачем дядю-анимага съел? — вдруг крикнул Люциус, делая грозное лицо.

— Никого я не ел, я кот, а не людоед, — тихо, как маленькому, объяснял Живоглот. — Это предок мой был, в сапогах который.

Понемногу полукнизл начал соображать — Малфой намешал снадобий и видит галлюцинации.

— А мой — людоед, тссс. Никому. Понимаешь? — Люциус лгал, но сознаваться, чем питался постыдный предок на самом деле не хотелось. Даже с пьяну.

— Договорились! Только ты Гермиону не обижай. А? Она хорошая. Зверей любит. Особенно лягушек. Говорящих.

— Мой сынок тоже любителем острых ощущений оказался, — пожаловался Люциус и поинтересовался: — Ты меня уважаешь?

Дальнейший диалог крутился вокруг двух тем: свадьба Гермионы и Драко и восхищение друг другом.
С точки зрения Люциуса, мохнатая совесть оказалась вполне подходящей компанией: глупостей не болтает, разговор поддерживает и с рассветом, если верить логике, испаряется до следующей пьянки. Живоглот не стал разубеждать собутыльника, что он не глюк, а вполне живое существо. Подумаешь, говорящее. У каждого свои недостатки!
Эх, если бы эти двое знали, какой скандал ожидает их ночью! Точнее, в полночь…

— Так что ты там про кольцо говорил, злыдня уважаемая? — промурлыкал Живоглот, слушая разглагольствования Люциуса, но к его удивлению, Малфой-старший его понял! Или только так показалось? Вот до чего доводит человека вредное для здоровья времяпровождение.

— Заткнись, Живо…дер! Я не собираюсь тебе отчитываться! Мое кольцо — что хочу, то и… хочу! — громко продекларировал Люциус.

Почти сразу дверь в библиотеку распахнулась, и хозяин поместья стал невозмутимо взирать на новоиспеченных «гостей», нарушивших не только покой, но и странное веселье. Нет, раньше бы хозяин Малфой-мэнора устроил скандал, но успокоительное в крови зашкаливало. Воображаемый кот почти перестал болтать: только лениво мяукал. Или довольно… Неважно.
Люциус гордо поднялся с кресла и, собирая остатки аристократизма после принятого на грудь, уставился на нежданных визитеров:

— Поттер… Уизли… О, и вы здесь, невестушка! Как я полагаю, вам не Драко нужен. А я…

Гарри попытался сосредоточиться на плане. Захлопнул дверь, на автомате накладывая на библиотеку заглушающие заклинания.

«С кем это Люциус разговаривал? Что, тоже говорящие коты мерещатся? Нервы сдают…»

— Вот пришли поинтересоваться накануне торжественного мероприятия… Совесть вас, мистер Малфой, не мучает?

Такая постановка вопроса даже рассмешила, лорд взглянул на Живоглота с ухмылкой. Тот, опасаясь расплаты, бросился в сторону хозяйки. Потерся о ноги…
Фрр, мяу! Муррр! Пш… — что означало: «Забыла ты меня, Гермиона, в этом рассаднике порока и царстве разврата! Вот и гуляю, с кем попало!»

— А вас, мистер Поттер? Героическое самомнение не донимает? Что вам угодно в столь поздний час в моем доме?

— Родовая реликвия. Кольцо верности, — ответил за Гарри Рон. — Которое чудесным образом испарилось накануне церемонии прямо из Мэнора.

— Как… испарилось? — Малфой-старший искал глазами успокоительное. — Когда?!

— Не стройте из себя невиновного, Люциус! — выпалил Гарри. — Что вы делали последние несколько часов? Отвечайте! Что-то вы слишком уравновешены для такого известия! Кража в столь уважаемом семействе разве не скандал? Неужели вся родовая магия оказалась бесполезной? Почему вдруг? У вас есть алиби?

— Есть, простите, что? — надменный собеседник отказывался сознаваться в содеянном, не понимая, о чем идет речь. Или прикидывался!

— Что за алиби, Гарри? — прошептал Рон, и тут же получил тычок от Гермионы. — Чего?

— Ничего… — тихо раздалось в ответ. От нее же.

— Постойте, вы, что, обвиняете… меня?! — Люциус в гневе повысил голос до непередаваемых высот и схватил бутылочку с зельем. Еще неприятностей с аврорами не хватало! — Вместо того, чтобы искать похитителя…

— А мы его уже нашли! — выкрикнул Уизли. — Пара капель сыворотки правды и все!

— Да неужели? А это законно? — язвительно поинтересовался Малфой-старший.

— Нет! — громко произнесла Гермиона. — Рон, у нас нет доказательств…

— Зато основания имеются. Как говорится, ищи, кому выгодно. Да, мистер ненавистник маглорожденных?

— Кольцо — мое, и, следовательно, открытки с бракосочетанием с лебедем позаимствовать его на время — не значит украсть, не так ли? — Люциус, очевидно, решил пригвоздить обвинителей по-своему.

— Так, — согласился Гарри. — А что скажет на это ваш сын? Обрадуется?

— А он еще не знает? — удивился Люциус. — И почему? — он гневно уставился на Грейнджер.

— Потому что он не поверит в вашу невиновность, — прошептала Гермиона. — И пока я не уверена…

— А я — да, — твердым голосом перебил ее Рон. — Больше некому! Родовая магия признает только Малфоев. Я прав? Или что-то не так понял, Гермиона?

— Не только… Теоретически…

— Так. Все. С меня хватит! — заявил Люциус. — Убирайтесь! — он отпил содержимое бутылки с успокоительным прямо на глазах нежданных гостей и собственной совести.

— Мы еще вернемся… Завтра. С доказательствами, — Рон откровенно намекал на неприятные последствия для главы Рода. — Для прессы… И не только.

Уизли как бы случайно толкнул пузырек с успокоительным. Содержимое закапало на пол. Люциус, забыв манеры и прочее, чуть не дернулся в сторону стекающего на ковер лекарства.

— Мистер Малфой, подумайте… — Гарри говорил спокойно, но убедительно. — Не стоит водить нас за нос. С вашим-то условным сроком. Одно нарушение — например, клевета или препятствие правосудию, и вы отправитесь в Азкабан.

— Не угрожайте мне в моем же доме, Поттер!

— Гарри! — не сдержалась Гермиона. — Не надо…

Он осторожно кивнул, понимая, что перегнул, играя в «хорошего-плохого» полицейского.

— Приятных снов, мистер Малфой, — виновато произнесла Гермиона и попыталась взять Живоглота на руки, но тот, уже учуяв запах белоснежной подружки, карабкался на Поттера, собираясь устроить строптивой книзле «пьяные» разборки.

Все четверо не спеша вышли, стараясь по очереди оборачиваться на главу дома. Мало ли! Все-таки Малфой!

— Живоглотик, я скучала, — Малышка грациозно нарезала круги вокруг рыжего ухажера, позабыв, что самолично три недели назад расцарапала наглую морду, учуяв посторонний аромат. Пахло породистой и дорогой кошечкой.
Малышка, несомненно, была собственницей.

— Ты вспоминал обо мне? — обольстительное мяуканье ласкало слух и пробуждало желание. Теоретически. С ее точки зрения.

— Некогда мне глупостями заниматься, — полукнизл отмахнулся — с недавних пор его перестал возбуждать белый цвет.

— А как же дети? — огорчилась кошка. — Или ты их тоже глупостями считаешь?

— Что? Опять? — Живоглот задохнулся от негодования. — У нас с тобой два месяца секса не было! Так что рога мне не подвесишь, милая!

— Успокойся, нет никаких котят! Но у тебя кто-то есть? — мяуканье сменилось шипением. Ну, чистый василиск!

— Так же, как и у тебя, — парировал Живоглот. И по смущенной мордочке Малышки понял — попал в точку!

— Это ты виноват! — взвизгнула «мечта поэта» и кинулась на изменщика. — Пропадаешь в Мунго неделями!

Кошачья логика!

Мало Живоглоту проблем с Малфоями, Поттерами и Уизли, так еще Малышка решила права качать. Нет уж, милая, в этот раз я тебе отвечу, как ты того заслуживаешь.
Рыже-белый клубок прокатился мимо авроров, оставляя по пути клочки шерсти и капли крови. Хорошо, Гарри не растерялся и выкрикнул: «Агуаменти»! Струя чистой холодной воды не только остудила пыл, но и развела драчунов по разные стороны баррикады.
Сердито вылизываясь и размышляя о круговерти бытия, кот пожалел, что не допил последнее блюдце с валерьянкой. Очень бы пригодилось.

Бедный Люциус! Стал козлом отпущения! Никто ему не верит. Кроме Живоглота, разумеется. Сидели, никого не трогали, примус починяли, тьфу ты, зельями баловались! Правда, мнение кота к делу не пришьешь. Еще и сумасшедшим Малфоя выставят…
Чего это Поттер так подозрительно уставился? Не иначе собственные галлюцинации вспомнил. Надо смыться от греха подальше, пока легилименцию не применил. Хотя на котов вроде не действует. Но кто этого Главного Аврора знает.
И Живоглот с грацией бегемота прошмыгнул в сад. Да уж, после цветников Малфой-мэнора здешними красотами не тянет любоваться.
Правда, у Норы было одно преимущество. В здешних зарослях водились гномы. Просто кишмя кишили! А охота на этот малый народец успокаивала кота не хуже валерьянки.
И Живоглот решил прогуляться по местам боевой славы. Судя по изрытой земле, гномы чувствовали себя в Норе вольготно: дети выросли, внуки маленькие, книзлы ленивые. Вот садовые вредители и обнаглели. Ничего, сейчас он их научит свободу любить!
Устроив засаду в картофельной ботве, Живоглот почувствовал охотничий азарт! Да уж, давненько он не наслаждался привычными радостями. В мэноре ни мышей, ни гномов, одни портреты и домовики — скучно… Хотя, может, и водились у Малфоев гномы, но лично в лапы не попадались. Еще…
Так, а вот и парочка мелких землекопов, надо послушать, что болтают. И кот стал прислушался к сплетнями из частной жизни гномов.

— Ой, и не говори, — пропищало уродливое существо с головой, напоминающей картофелину на толстых волосатых ножках, — со всей Англии понаехали.

— Принцесса хоть и страшная, как смертный грех, но женихов теперь тьма тьмущая, — ответил второй гном, чуть симпатичнее первого. Судя по бантику, приколотому гвоздиком, девочка.

— Неужели, правда, волшебное? — начал гном-мужчина, но тут же закричал, пытаясь спрятать свою спутницу от рыжего охотника.

Живоглот летел, как пуля. Ишь, беседы ведут светские! Совсем страх потеряли!
Не разбирая, кого схватить, кот прыгнул, демонстрируя акробатические трюки, и крепко сжал когтями добычу. В «капкане» оказалась женская особь.
Тряхнув гнома за шкирку, Живоглот понял, что дама в обмороке. Ничуть не смутившись, он положил добычу на землю, чуть придавив лапой, и приготовился ждать тешащей хищную душу мольбы, не смыкая глаз.

— Сэр, — тонкий писк заставил гордо повернуться, — знаете, земля слухами полнится. Если вы отпустите мою жену, я расскажу, где можно найти кольцо Малфоев.

Живоглот недоверчиво уставился на гнома — кот и не ожидал, что ему так повезет. Моргана сегодня точно на его стороне!

«А все-таки я везучий сукин сын!..»

Глава 3. Трое в деле, не считая кота


Гермиона в шелковом халатике, еле прикрывающем ноги, хозяйничала на кухне, не спеша разрезая апельсины на две половинки. Ножом. Магловская привычка.
Монотонная работа успокаивала и позволяла подумать о злободневном – Люциусе Малфое и его роли в пропаже семейной реликвии.
Странно, но интуиция упрямо кричала – он тут ни при чем. Хотя предчувствие могло и обмануть – Гермиона не привыкла доверять подобным вещам полностью – поэтому некоторые варианты развития событий с участием лорда Малфоя тоже прокручивались в голове.
Казалось очень важным узнать о кольце верности побольше. Точнее, о способах защиты от преступных посягательств. Но от кого? Сообщать Драко о пропаже отчаянно не хотелось. А в необоснованное любопытство даже со стороны Гермионы Грейнджер он точно не поверит. Не идиот! Изучил все уловки и хитрости прекрасной половины достаточно…
Нарцисса Малфой? Вряд ли ей известно больше, чем пожелал надменный и властный супруг.

«Отправиться в Министерскую библиотеку накануне предстоящего замужества?»

Нет, Драко, ее не убьет. Так… Шуточками скабрезными замучает… В целом, это не проблема – знала, что ответить. Но затея казалась, скорее, пустой: книги содержали скудные сведения об артефактах гоблинской работы.

Нож с глухим звуком ударился о разделочную доску, едва не задев пальцы. Надо бы поосторожнее с опасными предметами в хрупких руках! И наточить их в кои-то веки как следует!

Представив оселок в руке Драко, Гермиона невольно улыбнулась:

«Нет, за это он меня точно по головке не погладит! Магловская мужская работа и Малфой – понятия не то, что несовместимые – круциатоопасные».

Удивительно, но даже мысли о нем, взбешенном и обнаженном, и пикантных последствиях этих видений разгоняли по венам кровь до запредельной скорости. Сказочное чувство. Необъяснимое… Чувствовалось сожаление, что человеческая память не способна воспроизводить запахи: ужасно захотелось ощутить волшебный аромат… Его… Такой возбуждающий… И любимый…

Гермиона в очередной раз поймала себя на мысли, что ни она, ни Драко ни разу не признавались друг другу в любви… Буквально. Ни разу! Даже в минуты страсти. Не признавались – просто понимали: это так. По взглядам, по неосознанным прикосновениям, по биению сердец…

Тук-тук-тук…

На несколько мгновений кончики пальцев вновь почувствовали ритм. В унисон. Сливаясь с собственным пульсом.

«Драко…»

Сквозь сладкие грезы послышался тихий, но знакомый звук из камина, зачарованного на Малфоя, и неторопливые шаги…
Гермиона потерялась в ощущениях: веки прикрыты, тело ноет, сердце трепещет, как зажатая в ладони птичка:

«Он здесь…»

Нет, знала ведь, что Драко придет – хотя бы проверить: на пальце ли кольцо? – но не о том мысли… Не до разговоров и споров. Тем более, что драгоценность неизвестным образом исчезла.

— Я ждала вас, лорд Малфой… – он любил такое обращение. – Под этим халатиком – ничего… Кроме желания. Тебе ведь это нравится?

— Что ж, мисс Грейнджер. Это весьма… трудно осознать. Стоило поторопиться, наверное... Не будь я лордом Малфоем…

Гермиона крепко зажмурилась… Сердце забилось где-то в горле:

«Черт! Черт! Черт! Дура! Дура! Дура!..»

Она крепче сжала нож, глубоко вдохнула и повернулась, изо всех сил пытаясь изобразить безразличие к произошедшему:

— Доброе утро, мистер Малфой, что вам угодно в столь ранний час? – Гермиона тряхнула все еще влажными после душа волосами, и один из локонов прилип к лицу. Медленно поправив прядь пальцами, она смотрела на Люциуса и повторяла про себя то же самое, что и несколько секунд назад.

Он с таким же якобы безразличным видом тяжело сглотнул, сделал шаг навстречу и хотел что-то ответить, но заметил в тонкой едва-едва дрожащей руке нож. Глаза округлились и вчерашний «герой рода Малфоев» отшатнулся:

— Нет, все-таки торопиться не стоило бы... – «… на собственные похороны. Моветон…» – Забудем… о… гм… вашем наряде… – «Ох, если бы это было так просто!»

— Что-нибудь с Драко? – не на шутку забеспокоившись, спросила Гермиона и, заметив напряженный взгляд, отложила нож. И как тут не разволноваться?! Люциус стоит в ее квартире! Первый раз в жизни. И без приглашения.

Это было… немыслимо. Такого эффекта после ночного разговора в библиотеке она точно не ожидала! Если только чуть-чуть…

— Не считая того, что через несколько часов мой сын женится на гр… вас, мисс Грейнджер, он в порядке. И насчет кольца все еще в неведении, как я понимаю? Геройские замашки трудно изжить, не правда ли?

Она, немного успокоившись, молча кивнула и заговорила без тени подозрения или недовольства:

— Да, Драко не знает. Я не могу обвинять вас без доказательств. И… – «…ссорить Драко с отцом без должного повода». – Так что же случилось, мистер Малфой?

Тот, казалось, прочитал ее мысли, потому что некоторая благодарность все-таки промелькнула в серых глазах Люциуса. Он, как и планировал, поставил на небольшой круглый кухонный стол, стоящий слева от Гермионы, шкатулку. Ту самую. В которой еще вчера хранилось родовое кольцо.

— Я думаю, вам это пригодится, – прибавил лорд Малфой. – Можете удостовериться, что моего магического следа внутри ларца нет: я его не открывал. Только принес. Все, что я сейчас вам скажу, должно остаться между нами. Это понятно, мисс Я-все-на-свете-знаю?

Грейнджер кивнула и инстинктивно отступила назад: слишком угрожающим был взгляд Люциуса. Она уперлась поясницей в столешницу и локтем сбросила половинку апельсина. Покатившись, та остановилась в центре кухни. Оранжевое пятно на полу притягивало взгляд обоих, но, уже дернувшись к фрукту, Гермиона замерла.

«Только не в таком виде…»

Она машинально потянула полог халата вниз. Стало неловко. Опять.

Люциус сделал пару шагов вперед, поднял упавшую половинку и, стараясь не смотреть на ненавистную бесстыдницу Грейнджер, протянул ей. Она резким движением выхватила фрукт и, не оборачиваясь, бросила позади себя на столешницу.

— Во-первых, – прервав затянувшуюся паузу, требовательным тоном продолжил Малфой, – Драко не должен узнать про кражу. Как и Нарцисса. – «Она меня оставит без… Только не сейчас! Приду – потребую своё». – Во-вторых, вам стоит знать, что защитные заклинания наложены только на шкатулку. Кольцо верности нельзя перегружать магией. С его свойствами вы уже ознакомились… Защита необходима только, когда оно не на пальце. Для этого и нужен ларец. Сейф. Это как вам больше нравится. Афишировать подробности не в правилах Малфоев и любого другого уважающего свое достояние рода. В так любимых вами книгах этого не пишут – я уверен. Напоминаю, открыть шкатулку, а тем более вынести ее из дома способен только ограниченный круг лиц.

— Я знаю… Принадлежность роду Малфоев – обязательное условие. Рассуждая логически, на это способен любой из членов семьи. И домовики – как часть имущества.

— И создатель кольца, мисс Грейнджер, равно как и его потомки.

А вот об этом она не подумала. Это показалось непростительной ошибкой – забыть о взглядах гоблинов на сотворенные ими ценности.

— У вас есть соображения на этот счет? – поинтересовалась Гермиона. – Вы видели что-то? Или кого-то?

— Совесть не позволила, – задумчиво ответил Люциус и поймал себя на том, что пытается представить себе грудь грязнокровки, очертаниями выдающую отсутствие нижнего белья под шелковым одеянием. – «Нарцисса… Нарцисса… Нарцисса… Зелье! Мне нужно мое зелье… Невыносимо!» – Помощников у вас и без меня хватает… Найдите кольцо… До церемонии. Максимум, что могу обещать – оттянуть ее насколько возможно. Не без вашего участия, разумеется.

Рука Малфоя шарила в полах черной, как ночь, мантии. Люциуса замутило – сказалась передозировка запрещенных успокоительных. Хотя это было весело. Он помнил. Лорда шатало, и он оперся ладонью на круглый стол, прикрыв веки.

— Вам плохо? – Гермиона подошла к бывшему врагу ближе, чем позволяли приличия. Глядя в побледневшее, как мел, лицо, постаралась заботливо усадить старшего Малфоя на табуретку, но тот отмахнулся, как от галлюцинации.

— Нет! Драко… – комната на миг поплыла перед глазами Люциуса. – Мне пора…

Раздался уже знакомый звук позади, оба повернулись. Испуганные, как заговорщики.

— Отец… Ты… Что ты… здесь делаешь?

Удивительно, откуда взялось прежнее самообладание у лорда Малфоя, потому что он гордо выпрямился и, игнорируя возмущенный и негодующий взгляд Драко, спокойно ответил:

— Тебя я могу спросить об этом же. Разве ты не должен все еще раз проверить перед церемонией?

— Что-то мне подсказывает, что не должен. Ты никогда не удостаивал нас подобным вниманием. Я имею право спросить! Что ты тут делаешь в столь ранний час? – Драко бросил разгневанный взгляд на Гермиону. Потом на ее левую руку – кольца не было. Желваки заходили ходуном.

Люциус растерялся. И разволновался. Поиски успокоительного стали жизненно необходимыми. Рука снова исчезла в мантии.

Драко потянулся за волшебной палочкой: ревность застилала разум.

Гермиона судорожно искала выход из положения. Не хватало еще скандала между отцом и сыном! А то и поножовщины с мордобитием… Из-за нее…

Горячие английские парни!

— Твой отец принес волшебный ларец. В качестве жеста доброй воли, – нашлась она и обратилась уже к Люциусу: – Вы, кажется, собирались уходить…

Вместо ответа, Малфой-старший просто исчез в камине. Объясняться с Драко он предоставил противной Грейнджер. Пусть расхлебывает!

«Нет, он, что, напал бы на собственного отца?! Выпороть бы засранца!..»

Взвинченный Люциус исчез в зеленом всполохе дымолетного порошка.

— Джинни тебя заждалась, – Рон подталкивал глубоко задумавшегося друга к камину, – ты ей про Гермиону пока ничего не рассказывай – расстроится. Да и мне Сью нельзя волновать. Лишний раз.

Уизли, конечно, переживал за сестру – шестой месяц беременности как-никак. Но себя жалел все равно больше. В кои-то веки остались с женой вдвоем в доме – Молли и Артур, прихватив с собой всех внуков, включая двухлетнего Джеймса, отправились навестить Чарли.

— Если что, – щебетала Молли, иногда сурово поглядывая на веселящихся Тедди и Мари-Виктуар, – заглянем в Трансильванию.

«Хоть на Луну этих хулиганов отправляй. Или к Дракуле. Даже к Скитер – любого доведут», - констатировали взрослые обитатели «Норы».

Рон обрадовался незапланированным каникулам от любимых родственников. И на тебе, дом все равно напоминает проходной двор, а иногда и стойбище кочевников.

То Гермиона замуж за Малфоя собралась! То Билл с Флер, пользуясь неожиданной свободой, рванули на Канары, подкинув брату Малышку. То Сью, грозя казнями египетскими, требовала жареных флоберчервей. (Перед родами у миссис Рон Уизли резко поменялись пищевые пристрастия). То заговоры против Малфоев из-за чертова кольца!..

А теперь еще и Гарри прикидывается статуей, только глаза из-под очков блестят, показывая активную мозговую деятельность Главного Аврора.

Рыжий питомец Гермионы, увязавшийся за ними в «Нору», стал последней каплей для многострадального Рона. Это не Живоглот, а катастрофа ходячая! Нет, кОтОстрофа! С Малышкой подрался (а еще недавно Сью ставила его мужу в пример – истинный рыцарь по отношению к своей даме), везде шерсти наоставлял и Гарри в ступор ввел!

У героя итак нервы шалят: то коты говорящие мерещатся, то лягушки. И вроде не пьет, как Маклагген. Хотя и Кормак года два, как завязал. Теперь ведет трезвый образ жизни и других агитирует. А Сью слушает и огневиски дома держать запрещает! Брр!

— Ладно, я на Гриммо, – внезапно ожил Гарри, – обмозговать все надо. Ты, Рон, тоже думай! И за мохнатыми гладиаторами следи! Особенно за Малышкой. Если войдет в раж – может и достоинство пострадать!

— «Нет, ну, прямо вторая мама, а не герой магического мира!» – про себя, а вслух: – Самоуважение что ли? – ухмыльнулся Уизли.

— Если ты это так называешь, то да… – взгляд друга на миг опустился вниз, заставив Рона невербально пригрозить кошке «только рискни, зараза!» – В общем, следи за когтями! Поверь мне!

Оставшись, наконец, один, Рон рухнул в ближайшее кресло – добраться до кровати сил уже не было.
Живоглот, наблюдая за происходящим в гостиной из-за приоткрытой двери, разрабатывал стратегический план по захвату мира.

«Мррр! Я гений! И везунчик! А еще хитрец, каких поискать!»

Добытые путем шантажа и угроз сведения от гномов требовали тщательного обдумывания. Некогда размышлять – на кону благополучие хозяйки! Ну, и его личная жизнь, конечно. Если действовать с чувством, с толком, с расстановкой, Мамба сдастся на милость победителя! Аристократки ценят успешных мужчин! В нашем случае, полукнизлов.

"И пусть еще поговорит мне о чистоте крови и родословной, чертовка! Обожаю неприступных гордячек!"

Рыжий тактик еще раз взвесил все «за» и «против» и пришел к выводу, что план не безупречен, но осуществим. Живоглот ценил быстроту и натиск. А эта стратегия еще никого не подводила. Осталось дождаться подходящего момента!

Кот неприязненно посмотрел на спящего аврора – у них с Роном давнишняя и взаимная «любовь». Но ради Гермионы и Мамбы Живоглот решил переступить через себя и наступить на горло собственной песне. Пусть терпение и не входило в число его достоинств, но владеть собой он умел. В отличие от Уизли, например! Да и общение с Малфоями даром не проходит!

Как там говорится: «Люди могут пить вместе, могут жить под одной крышей, но только совместные занятия идиотизмом указывают на настоящую духовную и душевную близость!»

А уж распитие успокоительных на спирту примиряет, сближает и роднит даже с высокомерным Люциусом.

«Хотя в библиотеке лорд Малфой был очень даже ничего... Очаровашка, пусть и невыносимая. Но на руках таки таскал. Кажется... Кто-то это ведь точно сделал!»

Наверху послышался шорох, и лестница заскрипела под чьими-то семенящими шагами.

Пора приступать ко второй части марлезонского балета!

И рыжий артист Малых, Больших и погорелых театров, тихо мяуча и прихрамывая на все четыре лапы, выполз на середину гостиной. Боевые раны после схватки с Малышкой зажить не успели. А для пущего эффекта Живоглот воспользовался знанием и арсеналом пойманных гномов и извазякался в каком-то дурнопахнущем средстве. Со стороны (да и на близком расстоянии тоже!) казалось, что он истекает кровью. И вот-вот отдаст Мерлину душу!

Рон, находясь во власти Морфея, чувствовал себя довольным жизнью. Никто не трогает, не достает, не посылает, ничего не требует – это ли не счастье!? Но всему на свете приходит конец – суровый закон действительности.

Выиграть нельзя. Остаться при своих нельзя. Нельзя даже выйти из игры. И сердитый окрик тому подтверждение:

— Рональд Билиус Уизли, это как понимать, твою мать?!

Сьюзан-Делинда вышла из себя и вернуть обратно будет тяжеловато! Проверено на личном опыте…

— Что случилось, тыквочка? – в последнее время Сью умиляли подобные прозвища. – Тебя снова тошнит?

— Болван! Какой токсикоз – мне рожать скоро! И ты назвал меня толстой? – миссис Уизли прищурилась – верный признак того, что рыжий аврор сегодня будет спать на коврике. За дверью.

— Нет-нет, вишенка, – поспешил задобрить вторую половинку Рон, – я не это имел в ввиду.

Хотя беременная тройней Сью и напоминала арбуз на ножках огорчать ее, явно, не стоило! Родит и придет в норму! Тем более, ждать осталось неделю! Она такая! Чего хочет – обязательно добьется. Главное, не путаться под ногами у деятельной миссис Уизли и убрать из сферы влияния разные острые и хрупкие предметы. В гневе Сьюзан становилась отличным снайпером и выбирала в качестве мишени голову незадачливого мужа, а снарядами – все легко бьющееся.

— Я спрашиваю, что это такое? – взвизгнула Сью и швырнула в Рона первое, что попало под руку, – багет. В последнее время миссис Уизли все время хотела есть. Что и сказывалось на килограммах. – Бедненький…

Уизли шире распахнул глаза, не веря собственным ушам. Жена сменила гнев на милость?

Ага, держи карман шире!

— Ты хоть кормил пушистиков или сразу на Гарри понадеялся? Твоя работа?!

Супруга ворковала, хлопотала над толстым наглым котярой Гермионы. Тот выглядел, и правда, неважно. Лежал, раскинув все пять конечностей (хвост – считается!) и закатив глаза. Картина маслом «Смерть Марата»!

— А чего чуть что сразу я? Его вчера Малышка воспитывала! – кошка, до этого виновато торчавшая в дверях, повернулась к Рону и угрожающе зашипела.

— Или сам напросился. Он же стихийное бедствие! – поспешно изменил показания Уизли, вспомнив о предупреждениях Гарри.

Кот издал особенно скорбный вой, давя на жалость окружающих дам. Но обмануть сурового аврора – дохлый номер. Особенно если вы знакомы лет десять. Как Живоглот и Уизли.

— Да он притворяется, прохвост! – крикнул Рон, не особо надеясь на успех. Ведь уловки кота шиты белыми нитками.

Сью обожала рыжего прощелыгу. И могла простить ему все. К сожалению, им был не ее муж, а приблудный (то есть часто появляющийся в «Норе»!) кот. Поэтому вопль негодования не заставил себя долго ждать:

— Ты бесчувственная скотина! Чурбан неотесанный! Мандрагора лысая!

— Почему лысая-то? – Рон чрезвычайно гордился своей роскошной шевелюрой (как Живоглот – хвостом!)

— Потому что я сейчас все космы тебе повыдергаю! – спокойно заметила Сьюзан-Делинда, превращаясь из бешеной фурии в здравомыслящую особу. – Если ты немедленно не оторвешься от дивана, не возьмешь Глотика и не доставишь его в Мунго. Бери на руки и держи осторожно. Я сейчас соберусь. Мне на прием тоже надо.

«Вот кого надо было на допрос вчера брать! – рассуждал Рон, привычно выполняя требования жены. – Вмиг бы расколола аристократа-воришку. У нее любой бы сознался, даже невиновный».

Живоглот мысленно зааплодировал сам себе! Расчеты оказались верными! Хмыкнув в усы, слушая эпитеты в адрес Уизли, довольный кот соглашался с каждым из них. Мерлин, благослови Сьюзан-Делинду: она оправдала возложенные надежды! Да еще и мужу указала на место! Не то чтобы мохнатый мститель страдал злопамятностью, но пинки, щедро раздаваемые ему Роном в Хогвартсе, должны быть оплачены.

Живоглот долгов не делал и не прощал: «La vendetta e tutto…»

Удобно разлегшись на костлявых мужских коленях, он показал язык фыркнувшей от негодования Малышке:

«Иди, милая! Любовь прошла, завяла валерьянка, сандалии жмут, и нам не по пути!»

— Не мучай Глотика, – при появлении Сью кот нарочно застонал, стараясь испачкать аврорскую мантию Уизли, чтобы тому снова досталось. – Неси аккуратно, бестолочь ты моя рыженькая…

Последнее слово прозвучало ласково. Надо же и Рону почувствовать любовь жены!

И чета Уизли со страдальцем на руках отправилась в Мунго через камин. Первая часть плана блестяще выполнена, лорд Живоглот! Поздравляю!

Гермиона наблюдала за угасающими изумрудными искрами в камине с заметным облегчением.
Прекрасно! Чудесно! Но как похоже на Люциуса – бросить ее выбираться из этого глупого положения в одиночку!

Можно подумать, он не знает собственного сына…

— Драко…

— Да, Жабочка моя… И лучше не говори, что отец случайно заснул у тебя прошлым вечером! – серые глаза стали знакомо-черными. – Ври правдоподобно! Потому что я на грани срыва, закипая от возбуждения и отчаяния. От чего больше? Скоро узнаешь!

— Ты поразительный… Отелло!

— Я не Отелло, я просто ревную.

Малфой проследил взглядом за Гермионой. Она вернулась к столешнице и, взяв в руку нож, разрезала предпоследний апельсин с особой медлительностью и страдальческим тоном произнесла:

— Мучение какое-то… Драко, ты не мог бы… – и, развернувшись, протянула ему точильный камень.

— Что это? Опять магловские штучки?! Не переводи тему! Что тут происходит, черт возьми?! Зла на тебя не хватает, Грейнджер. Еще немного и я ударю… себя!

— Так не злись!

— Не могу – хобби у меня такое! – язвительно парировал Малфой и, выхватив из рук Гермионы оселок, отбросил его прочь.

— Ты такой… соблазнительный, – ее пальцы заскользили по краю выреза халата. – Хочешь злиться по всякой глупости – пожалуйста! Это полезно… для кровообращения!

— Ты, что, только что назвала меня глупым, Жаба? – Малфой, на мгновение задержав взгляд на руке, проигнорировал этот жест. – «Опять типичные женские уловки!»

— А первое утверждение звучало как-то похоже? Драко, умерь свою ревность. Кстати, там… ничего… Кроме желания, мой лорд… – такой откровенная тактика соблазнения вызвала вдруг абсолютно противоположную реакцию – его подозрения только усугубились. Влажные локоны Гермионы добавили проблем.

— Ты только что принимала душ?.. Твои волосы…

— И что? – раздраженно перебила она. – Я не пользуюсь заклинаньями, и ты это знаешь! Иначе уложить их невозможно! Так, прекрати уже… Эх, Живоглота на тебя нет…

— Этот рыжий тореадор здесь? И зачем он тебе? – Малфой опасливо оглянулся.

— Расцарапать твою ревнивую задницу! Между мной и твоим отцом ничего такого не может быть!..

— Что он хотел от тебя? Угрожал?

— Ну, перестань, ради Мерлина! Я же уже говорила… Про шкатулку, – Гермиона кивком указала на последнюю и поняла, что поставила себя в дурацкую ситуацию. Вот почему мама врать запрещала! Кольца-то внутри нет!

Расплата не заставила себя долго ждать – Драко бросился к ларцу. Открыл – и зло усмехнулся.

— Ты за идиота меня держишь?! На руке кольца нет! Ну и где оно? Неужто в Гринготс? – это был сарказм. Гермиона понимала, что Малфой издевается над ее попыткой выкрутиться.

Нужно было придумать что-то… И срочно! Договор с Люциусом кричал об этом. Помощь главы рода предполагала сохранения тайны. Определенно!

Решение пришло неожиданно. И – логично…

— Кольцо у твоего отца. Я отдала ему его, потому что… он сам проведет церемонию! Вот… Это был сюрприз. А ты все испортил! – «Пришла очередь Люциуса расхлебывать!» – И шкатулка – для… будущего наследника.

— Какого наследника?.. – Драко осел на стул. – Ты… Нет! Или да?..

— Как же с тобой бывает нелегко… Это подарок на будущее! И ты только что испортил одну из возможностей ускорить его! – Гермиона открыто напомнила о попытке соблазнения. – Твоя ревность иногда сводит меня с ума!

— Ты прекрасно знаешь, что до свадьбы нельзя… Традиция!

— Ка..? – неверие в услышанное заставило замолчать на середине фразы. – «Ах, так!.. Отлично!..» – Ну… нарушать ее не стоит. Конечно, с возрастом начинаешь ценить обычаи, в какой бы форме они ни проявлялись. А нечто особенное можно отложить на потом… Жемчужное ожерелье подождет своего часа. Как и твой… – недвусмысленный взгляд на брюки заставил глаза ревнивца вспыхнуть стальным пламенем.

— Особенное? – он весь обратился в слух и поднялся со стула. – Гермиона… милая… Ты что-то там говорила про желание...

— Ой, какие мы стали ласковые… Нет, до свадьбы нельзя! – она игриво развернула Драко от себя и подтолкнула в сторону камина.

— Глупая традиция… – он попытался поймать коварную искусительницу, но та ловко выскользнула из объятий: месяцы тренировок и шелковый халат! – И нарушать дурацкие обычаи – типично для нас! Заавадим старые – создадим новые…

— Нельзя, милый… Ты, что, только что назвал их дурацкими?

— Гермиона… ты… без… белья… Какого дракла!

— Ну, надо же! Какая наблюдательность! Увидимся в Мэноре, лорд Малфой…

Не услышать ответного: «Твою мать! Черт! О Мерлин!» было просто невозможно. И приказа, зазвучавшего после, тоже:

— Чтобы пришла на церемонию в одном свадебном платье! И… чулках! И ожерелье не забудь! Я так хочу!.. Учти. Не послушаешь – ты меня знаешь!..

Гермиона подтолкнула Драко к камину.

«Теперь какое-то время его мысли будут заняты далеко не кольцом…»

Но это не слишком утешало. Ведь где пропавшую реликвию искать, она понятия не имела.

Эйвери мучили сплин, хандра и тоска зеленая. Единственный приятель – пушистый геморрой – Живоглот давненько не попадал в лапы колдомедиков, а без него хоть в петлю лезь.
Вот только повеситься для слизняка – задача невыполнимая. Еще сложнее – найти сумасшедшего для добровольного поцелуя.

«Проклятый Малфой! Что сынок, что папаша – два сапога… на одну ногу! Платиновые змееныши!..

Люциус еще в школе показал себя хитрым и скользким типом. Без мыла везде пролезет. А с годами он отточил собственные таланты путем успешной практики. Юлил между Министерством и Темным лордом. Даже из Азкабана сухим умудрился выйти. Вот кому маска слизняка к лицу! Вся внутренняя суть, как на ладони.

А сыночек еще дальше пошел! Естествоиспытатель недоделанный! Мантикору ему под хвост! Превращает честных людей, во что ни попадя! И мучайся потом!»

Эйвери был уже и на Азкабан согласен – до того по людям соскучился. Но клистирные трубки никак не могли найти контрзаклятие, а способ юного Малфоя не подходил по эстетическим соображениям. Превратил бы во что-нибудь более привлекательное - морскую свинку, например, – отбою бы от желающих расколдовать не было!

Последнее пожелание Эйвери проорал на всю палату – все равно никто не слышит! Хоть головой об стену бейся – всем плевать…

- И чего ты разревелся, как бешеный слон, Цезарь? – шипение Живоглота звучало, как музыка.

Слизняк внутренне расцвел, как майская роза, – в его незавидном положении научишься ценить даже крупицы счастья. А рыжий пройдоха – настоящая радость!

- Да хоть в кота, - пробулькал, смеясь, Эйвери. – Или собаку, их все любят!

- Не упоминай при мне этих животных, - фыркнул Живоглот, выпуская когти. – Только гавкать и умеют. И на луну выть. Никакого воспитания!

- А ты стал снобом, - удивился слизняк, недоуменно шевеля рожками-антеннами. – Прямо как один знакомый мне лорд.

- Темный?

- Нет, Малфой! Цаца белобрысая, ехидна в мантии, гиппогриф бешеный!

- Эй, полегче на поворотах, красноречивый ты мой! – прервал кот потоки живописных оскорблений. – Не такой уж он…

И вовремя прикусил язык. Эйвери не отличается умом и сообразительностью, все его таланты проявляются только в придумывании оскорблений и влипании в сомнительные авантюры. Не зря ж его Драко в слизняка превратил! Но догадаться мог даже круглый идиот, а Эйвери не дурак. Хотя у Цезаря в прошлом лишь бытовая запущенность, неблагополучная семья и преступные группировки.

- Чего ты там бормочешь? – поинтересовался бывший Пожиратель смерти. Последней реплики собеседника он, к счастью, не услышал.

- Ничего, - поспешил успокоить его пушистый хитрец, - снова подлечиться лег и такое узнал!

Мохнатому артисту несказанно повезло: объегорив недалекого (это мнение Живоглота!) Рона и доверчивую Сью, кот попал-таки в Мунго.

Он не учел одного – та всенепременно сдаст «истекающего кровью» из рук в руки ветколдомедикам. Сопротивляться миссис Уизли – себе дороже! Дошло до того, что Живоглот всерьез посочувствовал Рону и дал зарок перестать третировать рыжего аврора. С Гарри же кот нашел общий язык! Да и с Люциусом тоже. Не говоря уже об Эйвери…

Пора уже галлеоны зарабатывать на собственных талантах! А что? Открыть в «Пророке» рубрику полезных советов « Как расположить к себе людей» - Скитер от зависти заавадится!

В какой-то момент вторая часть блестящего плана оказалась под угрозой провала. Сью, как магловская баржа, неслась вперед – даже странно при ее положении и габаритах! Рон с «умирающим лебедем», то есть котом, еле поспевал за чересчур активной супругой.
Пытаясь оттянуть встречу с ветеринаром и последующее разоблачение, полукнизл издал тихий стон, надеясь, что его бросят прямо здесь.

- Потерпи, Глотик, недолго осталось, - Сью смахнула слезу и ткнула в бок ухмыляющегося Рона. – Тебя вылечат!

- И вас вылечат, - Живоглот все же применил тяжелую артиллерию, то есть озвучил вслух собственные мысли.

Дальнейшее напоминало плохую комедию или фильм ужасов.

Миссис Уизли всплеснула руками, отшатнулась и медленно сползла по стене.

Следующую минуту Рон успешно изображал ветошь, кот наматывал круги и верещал утробным рыком: у Сью отходили воды.

Ее муж-герой издал вопль, будто тысячу акромантулов увидел, и осел на пол, придавив всей массой тушку Живоглота.

- Слонопотам, - заорал он, на этот раз по-кошачьи. – Худеть не пробовал?

Подоспевшие колдомедики быстро навели порядок: роженицу отлевитировали в палату, ее мужа – на кушетку. Живоглот не стал дожидаться окончания спектакля и под шумок смылся – с грехом пополам, но и второй этап плана выполнен.

Осталось последнее: Эйвери. Но здесь было уже проще!

Дорогу в палату бывшего Пожирателя кот знал, как свои четыре лапы, поэтому добрался без приключений.
Слизняк был в своем репертуаре: жаловался стенам, выкрикивал оскорбления. На миг Живоглот даже пожалел «лучшего друга». Но Гермиона и ее свадьба важнее. Не говоря уже о Мамбе, на которую у рыжего ловеласа далеко идущие планы и не совсем честные намерения.

- Ну, не тяни, - взмолился Эйвери, даже побелев от любопытства. – Что там интересного происходит в Волшебном мире?

Кроме одиночества, Цезаря тяготил информационный вакуум. Отсутствие свежих сплетен пагубно действует на низшие организмы.
Живоглот плюхнулся на пятую точку, огляделся по сторонам и прошипел не хуже Нагини:

- Цезарь, тебе грозит страшная опасность. Если ты не уберешься отсюда в ближайший час – твоя песенка спета!

Кто ж знал, что заколдованные Пожиратели – нежные создания? Лежит в обмороке и в ус не дует! Ничего – очнется, Живоглот ему такие сказки Шахерезады расскажет – сам побежит, как миленький!

«Мамой клянусь!..»

________________________________________________________________________

Пер. с ит.: Месть и многое другое…

Глава 4. Всеобщее благо, мелкие пакости и кое-кто под кроватью


Драко, мельком бросив взгляд на украшенный к свадьбе сад, вышагивал по длинному коридору Малфой-мэнора строго в определенном направлении — семейной библиотеке. Именно там последнее время можно было найти отца, а в канун грядущего "позора, в коем виноват наплевавший на родовые традиции сын", — даже неудивительно. Дверь в "святая святых", как выразилась однажды Грейнджер, распахнулась, и Драко увидел Люциуса, чинно восседающего в любимом кресле с рюмкой в руке. Витавший в воздухе едва уловимый аромат чего-то не совсем законного подсказывал — употребляют не алкоголь, а кое-что похлеще. И возвышавшаяся на столе бутыль с незнакомым магическим вензелем, доступным только узкому кругу лиц, лишь подтверждала эту мысль.

— Отец... Что ты делаешь? — учитывая очевидность ситуации, прозвучало нелепо, но Драко не привык видеть Люциуса, напивавшимся прямо с утра. Злоупотребление подобными зельями из Лютного могло привести к зависимости, что — в свою очередь — грозило не только материальному состоянию древнего рода, но и душевному.

— Читаю... Неужели непонятно? — буркнул в ответ Малфой-старший и пригубил из стопки с невозмутимым видом.

— Ну, и как тебе книга? Интересная? — Драко ненадолго взял бутылку со стола и понюхал содержимое. Пахло вполне приятно, и это успокаивало. По крайней мере, чувствовался эффект хоть на ком-то в этой комнате. — И почем нынче допинг для чистокровных? — вопрос о цене всплыл из праздного любопытства.

— Недешево. Вот так и уменьшается размер наследства. За грязные выходки приходится расплачиваться, сын мой!

— Переживу, — отмахнулся тот и повторно задержал взгляд на флаконе. — Ты решил сменить аптекаря? И чем же тебе так досадил Игнасиус?

— Жулик он! Спит и видит, как содрать с меня побольше галеонов. Да и его почтовые совы не слишком почтительны. Пернатые, видно, с хозяина пример берут, — Люциус, безусловно, всей правды открыть не мог. Не сознается же он в том, что Игнасиус — штырехвоста ему в ребро! — опоил лорда Малфоя магловским! В прежние времена Круциатус стало бы проявлением милосердия, а сейчас...

— Малфоев всегда тянет к запретному. Не так ли? Папа... — подтекст фразы не понял бы только идиот, а Люциус таким не был даже в худшие времена.

— Что тебе нужно, Драко? — по недовольному тону было понятно, что "отшлепать засранца" за крамольные помыслы все еще хочется. И предыдущее заявление, несомненно, глава рода решил оставить без комментариев.

— Пришел поблагодарить тебя...

— Поблагодарить?.. — а вот этого Люциус точно не ожидал. После устроенной сцены «аля бешеный мавр», не далее получаса назад, подобное заявление не на шутку удивило: "Чувствуется очередная выходка Грейнджер!"

— А что в этом такого? С учетом всех скандалов и споров решение провести брачную церемонию — широкий жест с твоей стороны. И уж точно неожиданный!

Драко готов был поклясться, что отец мысленно кого-то заавадил. И не раз! Люциус вскочил с кресла и потянулся к заветной и дорогой сердцу бутылочке. Налив себе до краев, выпил молча и залпом.

— Я еще твердо не решил все зависит от... настроения! — а ведь так хотелось заявить "от вашего поведения, наглые нарушители спокойствия!" Малфой-старший всегда считал, что нет таких обещаний, которых невозможно дать, а вот выполнить... Это уже на его усмотрение. И как забыл — сын-то в курсе всех его махинаций и убеждений. Пора пить не только успокоительное, но и противосклерозное! Докатился!

— Не стоит обещать того, от чего потом не сможешь отвертеться, отец. Так что давай сразу расставим все точки над "i". Я тебе не Министр магии, не надо водить меня за нос! То буду, то не буду... Еще на ромашке погадай!.. Нет уж! Ты обещаешь провести церемонию... или нет? — Драко сжал кулаки — подальше от соблазна стукнуть по столу или того хуже — вытащить волшебную палочку.

"Если Грейнджер меня провела... Оральные наказания ей обеспечены!"

В понимании жениха молчание затянулось.

— Отец... — он первым нарушил тишину.

— О... обещаю, — раздалось очень тихо, с надрывом.

— Что, прости? — Драко прищурил глаза. Какая-то часть него все еще отказывалась принимать услышанное: не верилось.

— Обещаю... — скрипя зубами, выдавил из себя Люциус.

— Прекрасно! Ты это сделал дважды, так что... И насколько я помню, клятвы в отношении меня ты ни разу не нарушал. И это вселяет уверенность.

Очередная порция успокоительного выпита. Еще бы этого не случилось?! Малфоя-старшего трясло. Провести магический ритуал самому будет, ой, как трудно. Невыносимо! Одно утешало, Нарцисса будет признательна ему. Оценит. Пожалеет. Побалует...

— Может, стоит поосторожнее с зельями? — обеспокоенно спросил Драко. Уж слишком отец на них налегал последние дни. Мало ли!.. Все-таки впереди церемония, и если он решил вывести себя из строя, и тем самым избавить от нелегкого испытания, то стоило пресечь подобное на корню.

— Не забывайся, — Люциус не прикрикнул на обнаглевшего сына, посмевшего читать нотации, только потому, что в настоящий момент все мысли были о будущей и действующей миссис Малфой. О первой — потому что подставила его со свадьбой, о второй — потому что... хотел. Как мальчишка! — "Очередной побочный эффект?" — а вот это уже смахивало на заговор против Малфоев. Сколько раз можно подсовывать им черт знает что!

— Я просто беспокоюсь, — Драко не лгал. Ревность, еще совсем недавно застилающая способность здраво мыслить, испарилась, и щедрая уступка со стороны отца поспособствовала этому. В такие свободные от подозрений моменты доверять Гермионе было легко. Ну, или почти легко.

"Да, ревнив, но ведь предупреждал!.. Она ведь любит меня. Иначе не согласилась бы на замужество... Тогда почему ни разу не сказала? Вот она — гриффиндорская натура!.. Упрямая и гордая".

Раздумья прервал раздраженный голос Люциуса:

— Побеспокойся лучше о себе, Драко. Это ты у нас женишься на грязнокровке, а не я!.. — стесняться в выражениях никто не собирался, и Малфой-старший потянулся за тростью.

— Могу я взглянуть на кольцо? Гермиона сказала, что оно у тебя...

Нет, ну, нельзя так с главой рода! До сих пор бледное лицо порозовело от гнева. Пальцы стиснули набалдашник до хруста в костяшках. Однако выдержке Люциуса позавидовал даже он сам. Тем более, что волшебной палочки под рукой не оказалось. Выпустить пар придется иным образом!

— У тебя еще будет возможность его рассмотреть. Что с тобой? Как ребенок… Папа, дай, папа, хочу!.. Я занят!

— И чем, позволь узнать?

— Мне нужно кое-что обсудить с твоей матерью. Срочно!

Люциус хлопнул дверью, и торопливые шаги по коридору Драко уже не услышал. Он глубоко вздохнул и зацепился взглядом за бутылочку с зельем — отец слишком спешил и забыл ее убрать подальше от маминых глаз. Не доверяла она аптекарям Лютного. И правильно делала!


Драко еще раз внимательно присмотрелся к оставленному Люциусом пузырьку с неизвестным лекарством. Если верить интуиции, новый поставщик подсунул очередную гремучую смесь, пользуясь навязчивой идеей отца — добиться покоя. Но так ведь и до вечного допиться недолго! Аптекари Лютного "славятся" своей предприимчивостью...

Драко чуть пригубил таинственного зелья. Раз главе Рода не повредило, то и наследник выдержит. Тем более, что он неплохой зельевар и ещё тот исследователь. Гермиона подтвердит!
Хотя думать о ней сейчас не следовало — в паху тут же заныло от предвкушения. Дурная голова... кой-чему покоя не дает!

В лекарстве отчетливо распознавался слабый привкус... йохимбе.

"Ну, аптекарь и жук!.. Подсунуть лорду Малфою успокоительного с возбуждающим... Это... залёт! Не буквально, конечно... Придется ответить ему "взаимностью"... И это тоже — не буквально!
Хорошо, что отец выпил не лошадиную дозу, а всего лишь порцию пони! Пригубил, так сказать! Значит, переживать не стоит!
Счастливого тебе плавания, папа! И семь футов под буем!"

Разыскивать сейчас Люциуса, чтобы продолжить прения, почему-то не хотелось. А раздумья о неизбежных последствиях чудо-лечения придавали мыслям определенное направление, а именно — Гермиона... Жемчуг... И ее недвусмысленные намеки.

Да... в такие минуты Драко готов был сложить все дары моря у ее ног.

"Черт! До брачной ночи так далеко!.."

Придумывая способы сладострастных наказаний для Грейнджер (а зачем провоцировать честных волшебников?! Вставить бы ей по самые!.. Ведьма! Моя...), он решил, что пора бы хм... снять напряжение. К примеру... выпить старого доброго огденского! Остальное — подождет. Все тайные нычки Драко изучил еще в Хогвартсе — фантазия отца никогда не отличалась разнообразием, поэтому запасы спиртного так и хранились в зачарованном под бар глобусе. Отмыкающие заклятия предусмотрительный Малфой-младший зазубрил, как только палочкой владеть научился. Как знал, что пригодится!

И теперь с предвкушением извлекая початую бутылку, он понял, что привычки отца с того далекого времени не изменились. Подумать только — простая Алахомора!
Плеснув янтарной «огненной воды» в рюмку, Драко мечтательно скользнул взглядом по столу, представляя, как шикарно на нем смотрелась бы Гермиона. Невольно сглотнул, вообразив ее голые ноги на собственных плечах, помянул все атрибуты Мерлина от бороды до подштанников и поднес стопку ко рту.

— Черт!.. — снова выругался Драко и невольно задержал дыхание — столетнее огневиски требовало этого.

— Так... Так... Так, юноша... — надменный голос деда нарушил тишину.

Только Абраксаса Малфоя здесь и не хватало! И каким ветром в библиотеку его занесло? Не иначе ураганом "Моргана"!

Все почившие предки Малфоев (точнее, их портреты!) тихо-мирно проживали в галерее на втором этаже Мэнора. И только Абраксас Малфой удостоился парадной рамы еще и в кабинете (Люциус любил посоветоваться с отцом по разным вопросам). А уж в книжное царство захаживали все без исключения представители рода, особенно нарисованные. Не иначе запах огневиски приманивал!

"Надо перетащить зачарованный глобус куда подальше. Ну, или бросить вредную привычку распивать спиртное в неподходящих местах. А то, глядишь, и остальные дядюшки и дедушки набегут — у меня сейчас других забот полон рот! Почти полон..." — Драко оценил содержимое рюмки: все еще не пуста.

— Твое здоровье, дедушка, — и неблагодарный внук в очередной раз решительным жестом понес стопку ко рту. Абраксасу, явно, есть что сказать. Только слушать его на трезвую голову Драко не улыбалось. Ну, ни капельки!

— С утра пьют только дегенераты, — мрачно заметил дед и вздохнул — больше всего нарисованный патриарх рода Малфоев скучал по огденскому.

— И аристократы, — прищурился Драко, цитируя старую шутку самого Абраксаса. — Только я не пью — дегустирую!

— Отец твой тоже так оправдывался, негодник! Или ссылался на магические эксперименты, дегустатор-экспериментатор! А наутро антипохмельное хлебал! Единственный внук женится, а выпить... — тяжелый вздох говорил сам за себя. — А все Люциус... Сынок неблагодарный! Вот сколько можно его упрашивать повесить в Мэноре картину с изображением «Кабаньей головы», а? Сам же потом спасибо скажет! В свое время… Слышь, внучек, будь человеком...

— Не знал, что ты такой горький пьяница! — усмехнулся Драко.

— Что за выражения, молодой человек?! Вот помрешь — я к тебе в гости ходить не буду!..

— И спасибо тебе за это! Авансом.

— Так как насчет милого питейного заведения? — заискивающим тоном поинтересовался Абраксас.

— Придется подождать — волшебные художники слишком редко встречаются, сам знаешь!

— Я, понимаешь, молча выношу все ваши прегрешения, а вы... потерпи?! — такое ответ внука Абраксаса, точно, не устроил. — Что ж ты, давеча, в кабинете не особо-то выдержку проявлял!

«Неужели дед видел, как мы с Грейнджер?.. Соплохвост меня покусай! Отец же предупреждал! Ну, сейчас, наверное, начнется…»

— Тебе бабушка не говорила, что подсматривать нехорошо? — Драко и глазом не моргнул, сохраняя внешнее спокойствие. — У меня свои радости!

— Видел я их... Немного... Докатился!.. Ну, в следующий раз, любитель острых ощущений, хоть обзор не заслоняй!

"Ой, дед, лечиться тебе надо. Только... поздно".

— Вы с отцом сговорились, что ли?! Морали читать...

Драко не понаслышке знал о словесных баталиях между Абраксасом и Люциусом. Даром, что один портрет, а второй — глава Рода. По любому поводу спорят: от политики до видов из окна. Если дед скажет «брито», отец непременно возразит «стрижено».

«Ну-ну, поглядим, что из этого выйдет. Да и рисованная «Кабанья голова» значительно облегчит жизнь в Мэноре. Вместо того чтобы шляться по картинам, подглядывать по кабинетам и сплетничать, предки будут приятно проводить время и перестанут докучать потомкам. То есть мне!»

Драко всегда умел находить выгоду в любом, на первый взгляд, неперспективном деле.
Пока внук собирался с мыслями и прикидывал плюсы и минусы, в библиотеке нарисовались прочие представители рода, привлеченные интересным разговором и спиртными парами. Малфои всегда умели держать нос по ветру! (Семейный кодекс «Из ненаписанного, но общеизвестного»).
Интеллектуальная беседа двух умных людей быстро превратилась в базарные склоки — каждый хотел высказаться. Наболело!

— Люциус много говорит и мало делает! — высказался Брутус Малфой.

— Папа, я вырос! Папа, я женюсь! Папа, я стану папой! — передразнил Абраксас.

— Я лорд и глава рода! — подхватил Николас.

— Я Люциус, а не Лютик! — заявил кто-то из предков с портрета в углу библиотеки.

— Отец, Тот-кого-нельзя-обзывать вернулся! — Абраксас набирал обороты.

— И загнулся... — попытался вставить пару кнатов самый-младший-на-данный-момент-Малфой.

— Глава главой, а обещание не держит! — влез Людос.

Дальше Драко уже не различал: кто, что и зачем...

— «Кабанью голову» обещал! И где? Съел?!

— Двух сыновей... И что?! Одни попытки! Со счета сбились уже!

— И ты распустился! Не доводи отца до портрета! Ну, никакого уважения к предкам! И, к слову, следи за языком...

— Нам скучно! А ты...

— А ну, тихо, родственнички! Цыц! — гаркнул обалдевший от такого напора Малфой. — Если не замолчите — ничего не будет! Еще и рты краской замажу! А то покой мне только снится — ни сна, ни отдыха измученной душе… То вы, то Гермиона со своим жемчугом!.. — "Хочу..."

— Да, жемчуг, это что-то... Ты, Драко, только не ломайся...

— Так, значит, вы в курсе, что меня ждет?! — "А я нет?!"

— Гони, неуч, выпить — тогда скажем...

Но тот лишь выпил залпом стопку огневиски. Предки переглянулись и сменили тактику.

— Бедный мальчик! Столько свалилось!

— Тяжелые времена требуют огромных жертв! Но с твоими гм... задатками можно и лучше...

— Подумаешь, жертва! Мне Брунгильда рассказывала — фигура у девчонки приличная! А остальное мы сами видели!

— Твоя жена соврет — недорого возьмет! Язык без костей! Ее портрет в самой дальней комнате висит! Сплетница!

— А можно без оскорблений?

— Это все Люциус виноват! Сам с котами пьет, а нам кабака пожалел. Нарисованного!

— С какими котами? — Драко решительно вернул нить разговора в нужное русло. — Чего сочиняете? И перестаньте вмешиваться в мою личную жизнь — я совершеннолетний!

— С какими? С такими! Говорящими и в сапогах, — усмехнувшись, сдал проштрафившегося потомка Людос. — Мы сами не видели — Люциус рамы шторками закрыл. Еще и угрожал! И что-то-там маггловское в себя вливал!

«Точно предки от скуки сдурели — выдумывают каких-то котов. Чтоб отец всякую дрянь употреблял — да ни в жизнь! Хотя йохимбе же принял… Так, Драко, думай о свадьбе, а не о нелепых фантазиях спятивших портретов».

— Значит так, любимые родственники, — он не стал рассусоливать — в конце концов, кто в доме хозяин? — Не бросите сплетничать, подглядывать и лезть, куда не просят, — никакой «Кабаньей головы» не видать вам как собственных ушей без зеркала и чар. И на будущее, если в кабинете кто-то с кем-то чем-то занимается, — вы взрослые, сами догадаетесь — просьба: без комментариев и свидетелей! Иначе кликну художника и пририсует он вам то, чего и в помине не было! Ясно?!

И вышел, громко хлопнув дверью.

— Весь в меня! — с гордостью прошептал Абраксас. — Истинный Малфой!

Шествуя по мэнору, Люциус заключил, что, наверное, было ошибкой, выделить одну из комнат под будуар так далеко от библиотеки. Пользоваться магией абсолютно не хотелось. И подобное тоже наводило на мысли о заговоре аптекарей Лютного переулка против Малфоев. Тянуло отнюдь не колдовать!.. Люциус ощущал себя озабоченным юнцом, который дорвался-таки до "сладкого" и теперь намеревается потребовать своё на месяц вперед.

Наплевав на аристократические условности, лорд Малфой ворвался в "женское царство" без стука, чем заставил Нарциссу вздрогнуть от неожиданности. Не произнеся ни слова, Люциус рывком скинул мантию и отбросил в сторону, совершенно не заботясь о том, что падая на трюмо, она сбила несколько предметов дамского туалета. На лбу лорда Малфоя горела невидимая (всем, кроме второй половинки!) надпись: «Вернись, любимая, в постель, я оплачу весь супружеский долг за десять лет! Еще и кредит возьму!»

— Дорогой... — Нарцисса искренне удивилась визиту супруга с утра: слишком давно муж не вторгался на ее территорию. Не баловал вниманием. Тем более, спонтанно! — Что... что ты делаешь?

— Ну, понятно, в кого сынок уродился! Все объяснять на пальцах приходиться! Ясно же, не книжки читать собираюсь!

Миссис Малфой уловила иронию, но все равно спросила:

— А причем тут Драко? Я думала тема "покажу этому предателю крови небо в алмазах" уже закончена. Ты опять? Ну, сколько раз можно повторять, что при нашем положении это выгодный союз и... — она замолчала, наблюдая, как муж расстегивает пуговицу за пуговицей.

— Если бы наш сын руководствовался этим, я бы понял! Но нет, он весь в тебя — подавай ему брак по любви! Глупость какая! — к нескрываемому изумлению Нарциссы бархатный, расшитый серебром жилет очень скоро постигла участь мантии.

— И я ни разу не пожалела об этом. Перестань раздеваться, сейчас не время для плотских желаний. Твой сын женится!

— Я знаю. От того, что ты скажешь об этом в — Мерлин знает — какой раз, ничего не изменится. Хватит с меня и того, что именно мне проводить этот чертов ритуал! Молчи, я не желаю сейчас это обсуждать! Ну, женится он, и что? Я должен принять целибат? Хочу второй медовый месяц! Сию же минуту! Я нуждаюсь в компенсации и аморальной поддержке…

— К… какой?..

— Леди Малфой играет в непонимание?! Я собираюсь заняться тем, что позволит мне расслабиться, приятно напрягаясь. И как можно дольше…

— Святой Мерлин!.. Люциус... Я... Мне... Сегодня же свадьба! Еще нужно отдать столько распоряжений... Это не может подождать?

— Нарцисса, а тебе не кажется опасным заставлять меня просить?

Малфой за считанные мгновения очутился у кровати и с горящим от нетерпения взглядом уставился на жену. Даже не оглянувшись, присел на постель и тут...

— Мрмяу! — острые когти Мамбы царапнули спину, и рубашка Люциуса пострадала ничуть не меньше, чем самообладание.

— Пошла вон! Вон! — несмотря на бешеную злость кошка поспешила ретироваться — она давно уяснила, что спорить с лордом Малфоем бесполезно и себе дороже. Морить голодом не станет, но лучше убраться подобру-поздорову подальше от греха. А отомстить — всегда успеем! Мамба спешно укрылась под «брачным ложем». Раздавшееся враждебное шипение — единственное, что пока можно себе позволить.

— Люциус, не тронь ее! — кошка была для Нарциссы, без сомнения, любимицей, но такого блеска в глазах мужа не могла припомнить уже лет десять. А то и больше! — Мой лорд...

Он требовательно притянул жену за руку и таким же властным жестом рванул неглиже до самых бедер. Воображение, рисовавшее обнаженное тело, довело Люциуса до решительных действий. Хватит пустых разговоров!

Он хочет ее. А если Малфой хочет... — он это получит. И не один раз!

— Нарцисса, никаких возражений! Только "да, мой лорд..." — он ласково коснулся рукою ее груди. — Как вам угодно, мой лорд... — спустился к бедру. — И все что пожелает господин моего сердца... — притянул к себе и уложил на постель. — А именно сейчас он хочет вас, дорогая...

Откровенно соблазняющий поцелуй в губы стал тому подтверждением.

Мамба, забившись под кровать, слушая непристойные стоны и вздохи, тщетно пыталась воззвать к совести и призвать к порядку расшалившихся супругов! Даже сменив тихое воспитанное мурчание на неблагозвучное мявканье, благородная египтянка ничего не добилась.
Горячо любимая хозяйка и не думала ее спасать!..

«А все он — Люциус — блохи ему в родовую шкурку!»

Мамба сдерживалась из последних сил, ведь так хотелось опуститься до нахальства уличных кошек и высказать в лицо нарушителя спокойствия все, что накипело. Хотя думать-то ей никто не запрещал: « Слышь как ластится, подлизывается, наверное. Точно, нагадил, где не положено! А вот мне за это — тапком по морде!»

Потом попыталась снова деликатно высказаться:

— Хозяйка.... Мурмяу...

Но наверху заорали так, что Мамбе пришлось заткнуться и задуматься: «И чего ж она так кричит?.. Больно, должно быть... Нет, пора звать целителей! Эй, Глотик!.. Глотик!.. Настоящий котяра — вот как нужен — не дозовешься!»

Мысли о ветреном ухажере ненадолго отвлекли от безобразий, творимых хозяевами: «Пожилые люди, а туда же! На дворе июнь, а у них тут март — не иначе!»

Сидеть в засаде становилось опасно для жизни — от тряски поднялась пыль, наверно, эльфы тут сто лет не убирали. А пачкать шубку не очень хотелось, пришлось снова попытаться донести до людей свою точку зрения:

— Эй, вы там, наверху, кровать не ломайте! Я все-таки очень дорогая кошка! Себе хоть руки-ноги поотрывайте, но я за что страдать должна? На лекарствах разоритесь... Надоели!.. Ведут себя как животные...

Пора переходить к кардинальным мерам! Кошке хотелось есть и, вообще, у нее дела! Она же не рассчитывала на любвеобильного Люциуса.

— Сейчас как выскочу, как выпрыгну и... — и поспешила реализовать угрозу и выбежала подобно урагану. Не прошло и пары секунд, как пушистая аристократка вернулась на прежнее место, поджав хвост. — Хозяйка, что ж ты так... стонешь? Не подначивай этого самца! Это же неприлично!.. А еще породистая!.. Пш... благородная....

Мамба напряженно думала, стараясь обмозговать увиденное. Получалось плохо. Все ее знания ограничивались теорией. А тут такая наглядная демонстрация. Любопытство кошку до добра никогда не доведет, но если очень хочется, то можно!

«Поэтому аккуратненько, осторожненько… Ой!..»

— Не-е-е, пойдут клочки по закоулочкам... Вот разве можно в живого человека такой шту...! — мысли застряли на середине фразы, оценивая масштаб увиденного. — Заходи сзади, папаша... Что, опять?! Вот пока не доведет до конца, не слезет! Знаю я эту породу... Ты чем завтракал, дон Малфой? Небось, мою сметану и сливки лакал, котяра?! Пора звать на помощь... Вот где эта милая, лохматая морда, а?! Люциуса на тебя нет!

Живоглот не торопился проявлять чудеса левитации и легилименции — напрасно кошка звала на помощь.

— Все вы, мужики, одинаковые! Как нужны — так и след простыл! А ты, Люциус, не шибко радуйся — я все Драко расскажу!.. Нет, Глотику!.. Хоть бы мяукнул через эльфов, где его черти носят! Я ж тут воспитание теряю...

Но громкое «мяу» не было услышано. Никем...

Драко общался с родней, Нарцисса и Люциус — друг с другом. Живоглот был занят спасением Эйвери от выдуманных опасностей, и только Мамба думала о том, куда катится этот мир. Но сделать изнеженная избалованная кошка пока ничего не могла.


Цезарю виделось что-то хорошее: брюнетисто-блондинистое с рыжим отливом. Хотелось раствориться в мягкости и неге, а лучше прижаться к теплому боку этого нечто.

«Прекрасная — мать его! — незнакомка», — подумал Эйвери и вытянул губы трубочкой. Так, на всякий случай. Даже в галлюцинациях грезилось о поцелуях и прочих радостях. Все-таки Цезарь, по его нескромному мнению, — в меру упитанный, в самом расцвете сил... слизняк.

— Эй, ты, Спящая Красавица! Не слышишь что ли? — волшебное видение растворилось при свете не очень прекрасной действительности и превратилось… в Живоглота. — Кончай валяться, Поттер на хвосте! И с ним вся аврорская шайка-лейка! Век воли не видать, молока не хлебать!

— Что? Куда? Где моя палка и галеоны? — бывшего Пожирателя смерти вдруг охватила паника ("А все они — целители недоделанные и зелья их проклятущие!") и жгучее желание навсегда покинуть это злосчастное место. Может, в щель забиться? А что, тараканам можно — слизнякам нельзя?

— Какие галеоны? — кот выпучил глазища, всем видом показывая, что по некоторым темным личностям отделение для буйнопомешанных рыдает в три ручья. — Ты на курорт не собирался, нет? А-то там тебе уже номер «люкс» приготовили и гринкарту в страну непуганых гусениц.

— Это в Азкабан что ли? — успокоившись, пробулькал Эйвери. — А чего тогда шороху наводишь? У меня ж сердце… Лучше в тюрьму, чем тут от скуки подыхать!

— Ты весь такой внезапный и противоречивый весь! — огрызнулся Живоглот. — То орал — не хочу в клетку, то вдруг путевка в отдельную камеру как выигрыш в лотерею. Азкабан тебе — не санаторий и даже не палата в Мунго! Цезарь, шевели... чем там у тебя?.. О, точно — ногой!

— Что воля, что неволя — все равно, — философски заметил он и закатил глаза-антеннки. После душевных потрясений хотелось одного: напиться, забыться и опохмелиться. Ну, или поесть чего-нибудь. — Слышь, Проглот, а пожрать ты с собой не захватил?

— Захватил, захватил, — елейно мяукнул тот и от всей дури поддал по прикидывающемуся Платоном Цезарю.

Тот, не ожидая такой подлой провокации со стороны старинного приятеля и однопалаточника, отлетел в сторону, шмякнулся об стену и, подчиняясь законам физики, отрикошетил прямо в лоб рыжего агрессора.

— Совсем охренел? — пискнул Эйвери, сползая с приплюснутой морды кота. — Ишь, моду взял! Я тебе не снитч! Геморрой лохматый!

— Пиявка рогатая!.. — обмен любезностями — привычное занятие. — Хотя сейчас ты больше на драный бладжер похож, — Живоглот решил сменить тактику, — и пока ты тут мне зубы заговариваешь и жертву закона изображаешь, авроры не дремлют!

— Чего мне опасаться, — легкомысленно качнул рожками-антеннами слизняк. — Итак уж я "красавец писаный", отворотясь не налюбуешься! Мною только девок пугать! Расколдоваться — не светит. Ты не слыхал, страшненьких в Азкабан не заносило? Может, на безрыбье и слизняк сгодится... И в тюрьме люди живут!

— Вот именно, живут! — рыкнул пушистый обманщик. — А твоя песенка спета! Я тут краем уха подслушал… Ты же знаешь мои обширные связи в Аврорате?

Мгновенно посиневший от страха (жить-то охота!) Эйвери согласно закивал: он же видел, какие люди посещают Живоглота во время его «болезней». Прямо «сливки магического общества» по нынешним меркам! Поэтому сейчас врать не станет! А смысл? Что взять со слизняка, кроме матов?

— Так вот, — продолжил кот, убедившись, что жертва доведена до отчаяния и внимательно слушает, — Министерство очень недовольно! Твое содержание обходится больнице в кругленькую сумму — а отдачи никакой! Прибыли ты не приносишь, только казенные харчи проедаешь да бока отлеживаешь! Ни сведений от тебя ценных, ни семейного капитала. Бесполезный ты элемент! Никакого от тебя дохода — расходы одни! Verstehen?

— А Азкабан? — чуть не зеленея от досады, прошептал Эйвери. — Мне бы только в коллектив...

— И не мечтай! — жестко припечатал Живоглот, в душе уже танцующий победный танец дикаря. — Нечего кнаты налогоплательщиков тратить — гоблины против!

— И куда мне деваться, драклов им в трусы? — растерянный вид слизняка внушал жалость, но кот сейчас наплевал на совесть. Если дело выгорит, Цезарь в накладе не останется! Самолично проследит, чтоб всем сестрам — по серьгам. За особые заслуги перед Отечеством. Хоть и против воли!

— Тебя решили отпустить. На все четыре стороны! — стараясь не ржать как гиппогриф, с серьезным видом выдал Живоглот.

— Свобода? Это ж замечательно! — обрадовался, было, Эйвери, но тут же сник под суровым взглядом. — А с чего такие щедрости при нашей-то бедности?

— Включил, наконец, мозги! А я уж думал: дело — труба! Отправят-то тебя к маглам! Куда-то на восток…

— Поближе к солнышку? Не, мне бы место потемнее... А можно без маглов? — приуныл Цезарь.

— Нельзя! — кот уже терял терпение от его идиотизма. Сегодня Эйвери тупил больше обычного и при этом не доверял. — «Так весь план взрывопотамам на рог уйдет! Нет уж, фигушки!»

«Я Рона обманул! От Сью ушел! Самого Люциуса объегорил! А тебя, дружок, вокруг хвоста обведу и глазом не моргну! Клянусь сапогами предка!»

— Ты совсем дурак или прикидываешься только? — сладким, не предвещающим ничего хорошего голосом завел Живоглот прежнюю пластинку. — Бросят тебя среди огородов-виноградников и вертись там, как слизняк на сковородке! Маглы тебе не маги — стесняться не будут! Ядохимикаты у них — почище Авады! Нюхнешь — и амба!

— Не стращай! Пуганые мы... — вот так первая попытка обрисовать казни египетские с треском провалилась.

— Ну-ну... Вот прознают маглы про твою любовь поболтать — и все! Сдадут на опыты! Поверь говорящему коту. Только ведь у тебя нет моих острых когтей и чудовищного обаяния — не сбежишь. Тьфу, не уползешь!

— Любишь ты себя до икоты, Живоглот! — Эйвери порядком подустал от регулярных дифирамбов кота в собственную честь.

— Главное, что не ты — меня! Не боишься мучителей в белоснежных халатах со скальпелем, то дерзай! Но предупреждаю — в Азии едят все, что летает, ползает, плавает, ходит и бегает!

— Маглы едят друг друга? — от нахлынувших эмоций Цезарь был уже не синего, а серобуромалинового цвета. — Я знал!.. Дикари! Людоеды!

— Друг друга? Фу, какая мерзость! Нет, конечно! — Живоглот тут же решил подлить масла в огонь: — Но вот тебя, сладенький, с потрохами сожрут! Я в кулинарной книге рецепт видел «Слизняки под соусом бланманже». Я сам такое не ем, но на вид — аппетитно!

Эйвери мутило — теперь ему, точно, кусок в горло не полезет.

— Не согласен я! Цезарь я или не Цезарь?! Я ж дитя природы. Хоть дурное, но дитя...

— Завтрак ты! Обед и ужин в одном блюде.

— Так что делать-то? — простонала несчастная жертва кошачьего эксперимента. — Где «обреченному есть чувству уголок»?

Пушистый пройдоха даже задохнулся от радости — Эйвери цитирует магловских классиков — спекся, значит. Дозрел!

Но не время почивать на лаврах — дел невпроворот!

— Линять! И как можно быстрее! Я тут все ходы-выходы знаю! — Живоглот важно поклонился — лорд он или не лорд все-таки? — Правда, придется тебе на моей широкой груди скрываться, зубами за шерсть держаться!

— А нету зубов, — заныл слизняк. — Я бы местным давно показал! — он странно пробулькал, очевидно, рисуя в воображении картинки членовредительства.

— Тогда держись, чем сможешь! Каждая секунда на счету!

— А тебя ж авроры видели! — нет, когда не надо, Эйвери начинает отлично соображать, питбуля ему на хвост! — Засада...

— Не видели! — «Шоу с Уизли имело бешеный успех в узких кругах! Я ж гений! Не то, что некоторые! Мяв!» — Я тут контрабандой!

— А!.. — начал снова рассусоливать слизняк. — Да ты железный перец!

Но Живоглоту уже надоело в бирюльки играть, он цапнул Эйвери, наплевав на слабые подозрения, что тот будет жаловаться, спросил только:

— В шерсти спрячешься или во рту тебя тащить? Предупреждаю: могу проглотить! Выбирай!

— Не, Троглодит, не дождешься. Схорониться мне надо, — и Цезарь со скрипом и стонами взобрался на кота и скрылся в густой рыжей шерсти. — Век тебе этого не забуду! — в данной ситуации подобная фраза отдавала угрозой. Только Живоглота так просто не возьмешь!

— Будешь щекотать — скину! — и агент 007 приступил к выполнению последней части плана — как можно скорее смыться из этого места!

Время — деньги! Точнее, кольцо…

____________________

Пер. с нем.: Понимаешь?

Глава 5. Старые сказки и новые подозрения


Гермиона с волнением рассматривала комнату для гостей: она словно преобразилась. Нет, на первый взгляд всё как обычно: антикварная мебель, дорогие ковры, огромное зеркало, прекрасный вид из окна... Дело было в другом: изменилась сама Гермиона Грейнджер - она чувствовала себя будущей миссис Малфой.
Только так и никак иначе! Позитивное мышление – половина успеха.

Полчаса назад Гарри, внимательно выслушав возможные версии, отправился выяснить, где можно искать кольцо. В представлении двух давних друзей подобный ход выглядел единственно разумным.

Глубокий вдох... И выдох...

Никакой паники!

Никаких сомнений!

Это же Гарри Поттер!

И ни слова Драко… Это же Малфой!

Чтобы немного успокоиться, Гермиона легким взмахом палочки извлекла из зачарованного шкафа свадебное платье. Да, оно хранилось в Мэноре, но под страшным секретом от любопытного жениха. На магловские традиции ему было, определенно, наплевать! «Я волшебник в Мерлин знает каком поколении», - самый железный аргумент в арсенале Драко во всех спорах, касающихся происхождения невесты и грядущего бракосочетания.

Кстати, о церемонии… Время шло, а Люциус до сих пор никак не прокомментировал утреннее заявление - и это откровенно удивляло Гермиону. Единственное объяснение такого странного факта: Драко и Нарцисса нашли еще один способ давления на Главу рода. И, наверняка, без магии или шантажа здесь не обошлось! Выбили же они для Грейнджер лучшую комнату для гостей! А вот то, что тут появился портрет ненавидимой Люциусом тетки Брунгильды стало маленькой, но приятной сердцу компенсацией для вредного отца семейства. Но об этом знал только он сам.

«Вингардиум Левиоса!» - с правильной интонацией, изученной еще на первом курсе Хогвартса, произнесла Гермиона, и свадебное платье воспарило в нескольких сантиметрах от пола.

- Дилли… - позвала она домового эльфа, хотя предпочла бы обойтись без его услуг. Но обещание, данное Драко и добытое им в нелегкой «схватке» еще неделю назад, требовало этого. Воспоминания о сладко изложенных взаимных требованиях не раз будоражили сознание. И не только его!

Домовик возник в комнате и жестоко прервал искушающие грёзы:

- Что прикажете, мисс Грейнджер? Дилли всегда рад помочь.

Ей так захотелось ответить: "Драко. Голого. Из одежды только галстук". И это почти произошло:

- Д... - фразу удалось оборвать вовремя ("Исполнит ведь! А идея неплоха - не будет впредь настаивать на услугах эльфов! Малфой!.."). - Д... Хм... Дилли... Одна просьба: уложи эти непослушные волосы. Иногда они меня с ума сводят. Остальное – я сама. - " Включая молодого хозяина".

«В любом случае, обещание выполнила, - заключила про себя Гермиона. - Объем помощи не оговаривался!»

- Разве Дилли плохо работает? – слезно поинтересовался эльф. Он был очень молод и, без сомнения, чересчур эмоционален.

- Нет, что ты! Нет!.. Просто дел у тебя и так предостаточно. - "И соблазн проучить Драко слишком велик!" - но слова возымели слабое успокоительное действие – огромные глаза домовика оставались на мокром месте. Пришлось действовать несколько иначе: - Я позову… Если понадобишься…

Дилли принялся колдовать с таким усердием, что Гермионе стало не по себе. И она внесла еще один пунктик в список будущих обязанностей миссис Малфой: убедить мужа оплачивать нелегкий труд эльфов. И заколдованной лягушкой упрямца не возьмешь! Только настойчивостью. И "даром" убеждения.

Хотя с этим можно было и поспорить! Драко давно изучил слабые места "борца за права эльфов", и теперь противостоять стало гораздо сложнее. Но… Гермиона Грейнджер так просто не сдается!

Только Дилли успел произнести «готово», в дверь постучали.

Громко и требовательно.

Узнать в стуке посетителя - проще простого!

Это мог быть только один человек.

Люциус Малфой.

Гермиона подошла к двери и распахнула ее.

И не ошиблась!

Перед глазами предстал отец Драко. В том же одеянии, что и утром, но с более сердитым выражением лица. Трость с серебристым набалдашником застыла на полпути – видимо, дверь ждало очередное «нападение». И теперь этот шар завис прямо напротив лба Гермионы, и что-то ей подсказывало, что Люциус едва сдерживается, чтобы не стукнуть – как бы невзначай! – жертву по невыносимо умному маглорожденному лбу!

- Мисс Грейнджер, - произнес хозяин дома, повелительно – тростью – отстраняя застывшую на пороге «преграду» в сторону, – нам надо кое-что обсудить! Немедля!

Малфой шагнул в комнату и, заметив домовика, привычно скомандовал:

- Пошел вон, Дилли! – и тот с тихим щелчком исчез.

Гермиона очень удивилась, когда вслед за Люциусом в комнату проскользнула… Мамба! (Обычно по пятам она следовала только за Нарциссой). А вот на эту выходку разумного объяснения в голове не было. Однако кошка знала причину – Живоглот. А его хозяйка находилась именно здесь! И, значит, пушистой жалобщице тут и место! Только факта, что рыжий ухажер где-то до сих пор шляется, Мамба не учла. Но и оставаться под диваном в ожидании очередного эротического шоу не улыбалось.
Гермиона медленно прикрыла дверь и обернулась.

- Что-нибудь не так, мистер Малфой? – вопрос прозвучал абсолютно ровно и спокойно. Как будто то, о чем пойдет речь – это самый легкий билет на экзамене по СОВ. На ЖАБА проблема не дотягивала.

- Не так?! – возмутился Люциус. – Не так?! Да всё не так! Абсолютно! И вы знаете, о чем я говорю! Мы договаривались только насчет кольца! Что это за наглая выходка с церемонией, я вас спрашиваю!

- Не стоит раздувать из мухи слона. Вы сами оставили меня с Драко на свой страх и риск. Так к чему удивление? Свалили бы, как обычно, всю вину на меня. Мол, я что-то не так поняла. Я же Грейнджер!

- Вот именно! И только ваша вина в том, что мне придется пройти через этот ад!

- Что?! – Гермиона застыла в неверии. – Вы… согласились?

- Вы вынудили меня, выскочка! И вам это еще аукнется! Это я обещаю!

- Нет, нет, нет… Я вас не заставляла…

- А вы сами попробуйте сказать Драко «нет», и посмотрите на его реакцию! Хотя если мне не изменяет память – это уже было… Вчера, например, – откровенное ехидство в голосе не красило Люциуса, но отец и сын явно одного поля Малфои.

- И как же он убедил вас передумать? – таким же тоном поинтересовалась Гермиона. И только теперь поняла, как двусмысленно прозвучал этот вопрос, учитывая их способ «урегулирование конфликта» в кабинете.

- Как?.. А вот так! - более подробного объяснения со стороны Малфоя ждать не приходилось. - Похоже, я вырастил своенравного, упрямого и неблагодарного сына себе на радость и в наказание!

И тут произошло неожиданное. В какой-то степени... Для Гермионы – точно. Потому что портрет Брунгильды Малфой – худощавой и весьма несимпатичной дамы в розовом парике – изрек:

- Ну, и кто тебе виноват? Пороть надо было негодника, Лютик!

- Я же просил, тетушка, не называть меня так! - желваки на лице оскорбленного лорда заходили ходуном. Такие фамильярности в присутствии Грейнджер - неслыханная наглость со стороны покойной родственницы.

- А я глуховата, милок… На одно ухо, - солгала она. И весьма неудачно. Но так ведь и задумывалось! - Я тоже просила у тебя кое-что и где это? Мордредом звали! – Брунгильда откровенно намекала на «Кабанью голову». Среди всех этих женоненавистников бедной старушке выпить иногда, ой, как хотелось! - Так что сам вырастил – сам и люби!

- Я не собираюсь дискутировать по вопросам воспитания! - Люциус в запале чуть тростью пол не сломал – хорошо, паркет из мореного дуба сделан! - Думаете, ваш Людос – образец для подражания?! Ха!

- Тогда веди церемонию как лорд Малфой! И не ной как девчонка! Лютик... Прямо неженка белоснежная...

- Спасибо, мистер… - пыталась вставить Гермиона очень давно, но вышло как-то не вовремя. Благодарность, разумеется, польстила бы Главе семейства, но не в эту минуту!

- А вы, душенька, больше почтения к древнему роду! – выпалила недовольным голосом Брунгильда. - Нахватались магловских привычек! Глубокий реверанс – живо!.. Чему вас в школе учили?! А ты, муж неблагодарный, совсем забыл, зачем тебя Нарциссочка отправила?!

У Люциуса возникло одно желание – выбросить портрет в окно. Но он тут же вспомнил, что собственноручно намертво приклеил эту картину к стене в качестве ложки дегтя в бочке меда для ненавистной Грейнджер. И теперь лорд Малфой наступил на свои же грабли! В который раз? Ну, не в первый точно!

Гермиона вопросительно посмотрела на Люциуса, тот – на платье, а тетка Брунгильда – в стену, обижено повернувшись спиной. Никто не слушал умные наставления умудренной опытом и годами женщины! Но искоса подсматривать ведь никто не запрещал. И высказываться время от времени – тоже!

- Молодежь…- проворчала Брунгильда и навострила уши в ожидании продолжения.

Малфой-старший какое-то время оценивающе рассматривал свадебный наряд, очевидно, представляя его на невесте, но никакого одобрения на лице Гермиона не заметила. Зато услышала язвительное:

- Красное?.. Ну, конечно, белое было бы не кстати…

А вот это откровенное хамство со стороны лорда! Расплата за церемонию. Мелковатая, конечно…

- Зато ваш наряд, мистер Малфой, как нельзя лучше соответствует состоянию души, да?

Учитывая его темное одеяние, обмен любезностями состоялся.

Вместо очередного «укола» в сторону Грейнджер, Люциус, отпихнув Мамбу, крутящуюся у ног, сунул руку в карман мантии и извлек оттуда колье из розового жемчуга с бриллиантовой подвеской такого же цвета - весьма редкий оттенок даже в волшебном мире.

- Вообще-то, мисс Грейнджер, я имел в виду подарок. От моей жены…

Вот теперь ситуация стала совсем неловкой. Малфой специально провоцировал невестку - и она поддалась, как глупая девчонка!

- Извинитесь, милочка… - проскрипела Брунгильда со стены. - Ваш будущий гм... папа - сама невинность... - прямолинейно съехидничала тетка, а тот даже покраснел в тон украшения от ярости. И уже мечтал об успокоительном как о манне небесной! Или как о несостоявшейся свадьбе...

- Я не то хотела сказать, мистер Малфой, - прошептала Гермиона, - вы выглядите… достойно. - «И необычно довольно! Если уж быть точной».

Но вслух это не прозвучало. Еще бы Люциусу не быть таким! Целый час, ну – два… в объятиях Нарциссы и далеко не один стон удовлетворения! Но… миссис Малфой не была бы миссис Малфой, если бы не устроила мужу проверку выдержки и данного обещания, не отправив благоверного доставить подарок лично. Любовь – любовью, но хитрить Главе рода ради достижения собственной цели не в первой! И хотя Нарцисса осталась более чем довольной, проигнорировать нрав мужа не могла. Да и понежиться в кровати хотелось!

Люциус продемонстрировал колье Гермионе всё с тем же лицом победителя.

Она сделала шаг навстречу и… споткнулась о чертову кошку!

Ситуация могла бы стать еще более неловкой, если бы Малфой не успел подхватить Грейнджер. Просто на автомате. Не задумываясь.

И вот теперь положение стало действительно из ряда вон!

Потому что дверь распахнулась и в комнату, по обыкновению, ворвался Драко. Не имел он привычки стучаться к Гермионе после стольких дней и ночей вместе. Тем более, в собственном доме. Тем более, сегодня! И тем более, когда скрывать нечего…

Кроме… Жемчуга… Отца… И его объятий!

- Я так понимаю, что я тут третий лишний… - процедил Драко сквозь зубы, но дверь не закрыл. Значит, Отелло хотел оправданий.

- Прекрати! – возмутилась Гермиона, отстраняясь от Люциуса. – Это случайность. Я упала, - она расправила платье по привычке. Невольно разволновалась. А подобные жесты стали своего рода ритуалом по спасению собственных нервов. - Чуть не упала…

- Что-то ты сегодня с самого утра падаешь прямо в объятия к отцу! Откуда вдруг такая неловкость? Сногсшибательное обаяние Малфоев?

- Не забывайся, Драко! - громогласно заявил Люциус. – Твои обвинения просто оскорбительны! Без обид, мисс Грейнджер.

И что-то подсказывало Гермионе, что речь идет не о ее происхождении.

- Следите за языком, молодой человек! – вставила свои «пару галеонов» Брунгильда. – Выпори ты его Люциус, ей-Мерлин! Розгами! Прямо по голой… Ну, ты знаешь.

- Это непедагогично, тетушка! – запротестовал Драко. – Особенно учитывая мое недавнее обещание в нарисованном виде. - А вот это уже был типичный малфоевский шантаж!

- Слышь, племянничек, ты лучше за невестой следи, а не за отцом! Спроси-ка у нее про колечко… Что-то не наблюдая я его на пальчике…

Вот это было подло! Гермиона на мгновение возненавидела эту Брунгильду. По-взрослому…

- Кстати, да… Грейнджер, где кольцо? Отец? Оно все еще у тебя? Я хочу, чтобы она его надела. Сейчас!

Люциус смотрел на нее, она – на него, и заговорщики понимали, что на волоске от разоблачения.

Первый нашелся Глава рода. Вполне в его духе. И вот это уже, действительно, была расплата за церемонию!

- Я отдал кольцо мисс Грейнджер еще полчаса назад. Я слишком занят из-за подготовки к церемонии… - «И из-за того, что я вечно хочу твою мать!» - … и поручил ей обратиться к гоблинам для подтверждения факта, что магия Рода примет гр… маглорожденную. Ты же понимаешь, Драко, что это прецедент.

Вопросительный взгляд раздраженного жениха перекинулся на Гермиону.

- Пока вы ходили за подарком, мистер Малфой, - раздалось в ответ не слишком уверенно, - я... Я отдала кольцо Гарри, - наконец она придумала очередную ложь. - С его связями процедура займет меньше времени.

- Что?! – в два голоса. – Поттеру?!

- А вы знаете много Гарри? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась Гермиона.

Драко, казалось, вот-вот выскочит из штанов. От гнева!

- Так, Жабочка моя, ты же понимаешь, что это… залет! - так громко, что даже Люциус вздрогнул.

- Вот видишь, - спешно констатировал он, - сын мой, есть угрозы и пострашнее родного отца!

- Оставь нас! – выкрикнул Драко в ответ. – Мы тут... потолкуем по душам…Да, Грейнджер?!

Дверь за Малфоем-старшим захлопнулась, и Гермиона поняла: он опять оставил ее выпутываться в одиночку. Не считая тетки Брунгильды и Мамбы, конечно…

И еще и подарок утащил! Глава рода называется!..

А голову совсем потерял…

В комнате повисла театральная тишина. В такие минуты Гермиона чувствовала себя особенно неловко, но упрямо молчала – оправдываться ведь не за что. Она спокойно наблюдала за Драко, следящим за ней с плотно сжатыми губами и предвкушавшего дальнейшие объяснения. А он, считая про себя то ли секунды, то ли капли собственного терпения, сунув руки в карманы, прикидывал, почему день собственной свадьбы становится похожим на плохую трагикомедию.
Борьба характеров затянулась, но даже Мамбе было понятно, что осталось только подождать, у кого раньше сдадут нервы.

Первым пошел на попятную Малфой:

- Ну, я прямо не знаю - с чего начать экзекуцию…

- Тогда давай на этой ноте всё и закончим!

- Это я буду решать, Грейнджер, потому как именно я из нас двоих злой и дьявольски обаятельный! Выбирай первую тему урока: отец или чертов Поттер?!

- Это как тебе будет угодно, я добрая, и твое очарование меня не пугает! - и Гермиона представила себе Драко именно так, как несколько минут назад: голого и соблазнительного. С подобной картинкой в голове справляться со стрессом и несносным в своих подозрениях Малфоем было проще.

- Что между тобой и моим отцом?! Я прямо-таки сгораю от любопытства! – съязвил Драко. - Давай излагай первый вариант, любительница делать из меня идиота… Но сразу предупреждаю: мы тут, как обычно, мило болтали – не прокатит!

- И почему же? – Гермиона старалась сдержать улыбку: отчего-то вся эта ситуация стала забавлять. Или точнее – возбуждать: шекспировские страсти, не иначе. Возникло ощущение дежавю. - А тебе не кажется, что сцены ревности сегодня не к месту?

- Прекрати отвечать вопросом на вопрос! Это невежливо, - судя по голосу, ехидство было у Малфоев крови. - Вторая попытка… - он старался совладать с эмоциями, но интуиция подсказывала: что-то происходит. И еще - она же - требовала хоть какой-то информации на тему «Мы с твоим папой - теперь подружки». И единственным объяснением казалось – запретный плод сладок. И Драко точно знал насколько!

Брунгильда Малфой не могла дольше молчать (Она и при жизни слыла эксцентричной особой, а уж теперь ей точно не пригрозишь смертью безвременной!):

- Тебе бы, Дракуся, в прокуроры… Умеешь ты делишки стряпать! Из ничего!..

- А вот можно не вмешиваться?! – выпалили и Гермиона, и Драко одновременно, на что зловредная тетка только ухмыльнулась.

И продолжила:

- Выпори ты его в первую же брачную ночь, невестушка! Чтобы знал, как с роднёй разговаривать! И хороших девушек обвинять!

- Я что-то не пойму, тетя Брунгильда, - Драко недовольно сдвинул брови к переносице, успев представить себе картинку эксклюзивных телесных наказаний от Грейнджер - не впечатлило! - Вы на чьей стороне? Что за женская солидарность? И, вообще, вас же просили помолчать.

- Я, милок, на той темной стороне, до которой тебе слава богу жить и жить… Вот поверь мне, если бы у них что и было, Нарцисса первая бы об этом узнала! Да и половина волшебного мира, не исключено!.. А уж папочка твой разлюбезный надолго запомнил бы, по чем фунт изюма…

Всем стало понятно: Брунгильда Малфой что-то не договаривает, но сейчас было не до семейных дрязг и тайн.

- И тебе, Отелло мой, должно быть стыдно за… - начала Гермиона менторским тоном.

- Стоп, стоп, стоп… - прервал ее Драко. - Стыдно – это ты не по адресу. Давай следующую версию. И поизящнее...

- Перестань, - ровно и мягко произнесла Гермиона, пытаясь успокоить волну подозрений, - сама мысль, что Люциус и я…

- Да, звучит некрасиво, согласен. Но если бы ты знала, чем мой отец завтракал, ты бы тоже засомневалась. Он сейчас не тем местом думает…

- Я понятия не имею, о чем ты говоришь, но он вполне контролирует ситуацию.

- Ты это моей матери скажи! Вот объясни мне, с какой стати отец приносит тебе такие подарки?! Ты, что, просветила его об эротическом назначении подобных презентов? – Драко представил обещанные несколько часов назад ласки и на миг почувствовал дикий «укол» ревности. Действительно, в такие минуты воображение всегда страшнее реальности.

- Это инициатива Нарциссы! Всего лишь…- Гермиона видела сумасшедшие искры в темно-серых глазах и мысленно словно под музыку стянула с Малфоя всю одежду по ниточкам.
Молчание несколько затянулось. Оба понимали - такими темпами до церемонии не дотянут - сорвутся!
И снова он сдался первым:

- Так почему жемчуг сейчас направляется в противоположную сторону?

- А потому что меньше надо кричать попусту! Вот теперь и мне тоже нужна доза успокоительного! Драко, это всё глупо!

Он даже зарычал, представив себе отца и Гермиону за распитием опасного содержимого из заветной бутылочки в библиотеке.

- Эй, полегче со словечками, - вмешалась Брунгильда. – Малфои может и ревнивы, но далеко не глупы! Так, притворяются… Зачем сплавила кольцо Тому-кому-нельзя-отдавать, а?

- Спасибо, тетушка, но вот хватит уже! - не сдержавшись, Драко сильно повысил голос. – (А сколько можно нервы наследника на прочность проверять?!) - Иначе повешу в Мэноре портрет твоей невестки! Той, что Людоса украла прямо из отчего дома.

Брунгильда только рассмеялась в ответ. Странная родственница, тут не поспоришь!

- Да, и теперь Люциус, как и все его предки, рассказывает сказочку о необитаемом острове. Что я могу сказать… Любовь зла. А приданое за этой Дюймовочкой давали знатное, между прочим!

Гермиона понимала, что все эти заговоры за спиной вызывают кривотолки, но отступать не собиралась:

- Я почти всё сказала – добавить нечего. Кроме того, что в моей неловкости виновата ваша кошка.

- А Мамба здесь что делала? – Драко поискал животное взглядом. - Тоже с подарками пришла? – а вот теперь очередная колкость утверждала «Почти сдаюсь, милая».

Из-под дивана раздалось скорбное мяуканье, в котором читалось: Живоглот - не просто жалобная книга, а еще и наказание для спесивого хозяина. («Ишь, ты, где хочу, там и гуляю! Порода такая…»)

- Так, мавр… - протянула Гермиона. - Мне. Это. Надоело! Или ты учишься мне доверять, или…

Брунгильда продолжила за нее:

- Или я все-таки последую совету доброй родственницы – и устрою тебе магловскую порку!

- Ой, тетя, не доводи до греха. Услышу еще хоть одно слово - не видать тебе «Кабаньей головы»! Грейнджер, вот как ты не поймешь, я не считаю, что ты соблазняешь моего отца намеренно!

- И на этом спасибо! – пришло время Гермионы язвить.

- Просто сама мысль, что кто-то хочет тебя… Требует всыпать этому кому-то по первое число!

- Тогда начни с себя!

- Что? – Драко даже замер от такой фразы.

- Что слышал! Еще минут пять и ты набросишься на меня прямо на глазах у Брунгильды!

Но вышеупомянутая родственница уже предпочла прогуляться куда-нибудь подальше: мечты о «Кабаньей голове» этого требовали. Да и угрозы в виде пририсовать нечто необычное быстро разлетелись по картинам.

- Гермиона, хочу... и бросаюсь! - Драко сделал шаг вперед. - "Так хочу, что тебе и не снилось!"

- Тогда раздевайся и посмотрим, кто из нас прав! - ссора вдруг переросла в некую прелюдию. И многообещающая провокация почти сработала. Но почти!

- Зачем ты отдала кольцо Поттеру?! - Малфой сопротивлялся порокам. Как мог. Он уже ненавидел семейные традиции! - И как, черт тебя подери?!

- Драко, ты же знаешь, защищена только шкатулка. Не само кольцо, - оправдывалась Гермиона и, предупреждая очевидный вопрос, добавила: - Люциус рассказал. Утром.

- Я смотрю, вы подружились… с отцом. Или что-то планируете у меня за спиной! Что тоже невероятно… Что происходит, Гермиона? - Малфой снова шагнул навстречу. Пусть не всю ее целиком, но свое получит... Хотя довольствоваться малым - не в характере.

- Ничего… - невинным голосом солгала она. - Последние приготовления перед церемонией. Уйми внутреннего зверя и лучше взгляни на платье.

У Драко было прекрасное качество – он остывал так же быстро, как и вспыхивал. А уж глупцом-то Малфой-младший точно не был! И разглядывать наряд пристально не собирался. Какой смысл?!

«Я подожду когда ты его наденешь… И… снимешь. Нет, сам сорву!..»

- Красное… - прошептал Драко. - Оттенок уже пьянит... Учитывая мои утренние приказания, помогать тебе опасно… И да, что там у тебя под всей этой снимай-всё-немедля одеждой? – Малфой приблизился вплотную и поправил выбившуюся прядь из прически Гермионы.

- Не сниму... И не скажу… Подарок…

Рука Драко на какое-то время застыла, потому что их глаза встретились.

- Так, интриганка… Если мы до захода солнца не поженимся, я… я… В общем, ты меня знаешь, будущая миссис Малфой…

Как Гермиона могла рассказать ему, что свадьба под угрозой?! Как?! Только не сейчас. Когда его глаза так горят!.. Когда нетерпение сердца можно даже почувствовать… По рукам, скользящим по шее и по плечам. По теплу и до боли знакомому аромату желания… По губам, что целую так жарко и сладко… По тому, как сложно оторваться друг от друга…

И по неожиданному вопросу:

- Гермиона… ты… любишь меня?

В ответ – тишина. Растерялись оба: и тот, кто спросил, и та - кто услышала. Нужные слова застыли где-то на кончике языка. Неожиданно. Странно. Необъяснимо.

И тут в дверь снова постучали.

- Войдите, - сказала взволнованная Гермиона. Драко отступил.

На пороге в тот же миг появилась Нарцисса:

- Мисс Грейнджер, лорд Малфой забыл оставить у вас кое-что… - жемчужное колье воспарило в воздухе подобно свадебному платью. – Драко... Я искала тебя. Скоро через портал прибудут родители мисс Грейнджер, поэтому позаботься о том, чтобы и отец, и ты приняли достаточно… мер, - но оба собеседника понимали, что речь идет об успокоительном для мужской половины Малфоев. - И вы не видели мою кошку? Мамба…Ксс… детка…- а слово "детка" в устах Нарциссы значило только одно - еда.

Ответ еще даже не прозвучал, а египетская мау с восторженным «мяу» бросилась к хозяйке наперерез прямо под ноги Драко. И если бы не реакция Гермионы – лежать бы Малфою-младшему не в самой красивой позе у ног собственной матери.

Его благодарный взгляд встретился с взглядом Грейнджер, и в нем читалось немое: «Ну, а я о чем говорила!.. Случайность…»

Нарцисса подхватила любимицу на руки, почесала за ушком и прошептала:

- Пойдем, Мамбочка, найдем папочку и скажем ему пару ласковых.

«Мррмяу… И Глотика, хозяйка... Пора уже доложить заступнику свои условия, если он жаждет кошачьих прелестей!»

Драко, уходя не смог не заявить Гермионе что-нибудь в своем духе:

- Я стараюсь тебе доверять, но и это качество далеко не безгранично. Если «святой» Поттер не вернет кольцо к церемонии, я укорочу ему всё, что смогу!

На что Грейнджер улыбнулась, прежде чем ответить:

- Выпей успокоительного…

И уже про себя:

«И за меня тоже. Гарри… Спаси меня…»

Гарри Джеймс Поттер, достояние магической Британии, Главный Аврор Министерства, верный муж, хороший отец и прочее, прочее, уставился на лучшую подругу в традициях баранов и новых ворот. То есть изображал непонимание всем видом. Ввести в ступор Героя не удавалось даже самому Воландеморту (пикси его покусай!) в зените темной славы, а Гермионе и кое-кому с усами и хвостом (настоящая ведьминская парочка!) - легко! Причем дважды за последние сутки!

«С этим надо что-то делать. Может в отпуск отпроситься?..»

Гарри тут же одернул себя – покой ему лишь снился. Работать надо!

«Рону вот совсем не повезло – жена рожает, родители на отдыхе, а сам растяжение и сотрясение схлопотал. А когда Сью родит – остатки роновых мозгов вынесет. Так что прекращаем завидовать и закатываем рукава! Что там у нас на повестке дня?»

- Я все сделаю… - тихо, успокаивающе произнес Поттер и исчез, забыв про всю эту затею с отпуском и прочее, прочее, прочее…

А задание на ближайшие несколько часов впечатляло! Ох, уж эта Гермиона! Все у нее не слава Мерлину! Из всех мужчин магического мира подругу угораздило вляпаться в Малфоя по самые уши! И белобрысому гаденышу повезло, что его намерения насчет Грейнджер такие серьезные, иначе Гарри собственноручно оторвал бы ему яй.. эээ … что-нибудь Драко точно оторвать не помешает!

«И все-таки почему именно Малфой? Моль белая, ехидна в мантии? Ну, умный (вон как Эйвери заколдовал – всем Мунго противоядие не подберут) – но Гермиона и сама не лыком шита! На богатства и родовитость ей плевать – в отличие от того же Люциуса (интересно, каким образом Драко склонил отца на такую авантюру – свадьбу с маглорожденной?)»

Особой красоты в бывшем враге Гарри никогда не замечал – он как-то все больше девушками интересовался. Но смутно подозревал, что Джинни вместе с Гермионой давно обсудили, сравнили и перемыли обоим все кости. Ну, это их чисто ведьминское дело! Только Гарри сплетни не слушает и не распространяет! А если Рон утверждает обратное – это его проблемы! Ишь, какой бард Бидль выискался! А насчет остального…

«Я же не сумасшедший! Подумаешь, от переутомления лечился… Это Живоглот виноват… Да и два года прошло…»

Поминая про себя Мерлина, Моргану и их незадачливых потомков, Главный Аврор раскладывал по полочкам всю имевшуюся информацию. Итак, Люциус - личность хоть и скользкая, да и натура увлекающаяся всем запрещенным (Гарри-то в курсе насчет зелий из Лютного – чем бы дитя не тешилось, лишь бы Непростительными не кидалось), но кольца не брал. Зачем ему под удар подставляться? Спектакль с «плохим и хорошим аврором» разыгрывался для отвода глаз, и прижучить изворотливого аристократа ой как хотелось.

«Да и Гермиона будущего свекра слишком рьяно защищает. Не хочет ссориться с родственниками? С женихом? Нет, ответ проще – у нее обостренное чувство справедливости: всегда каким-то образом чувствует – говорит человек правду или врет. Это я еще по Хогвартсу знаю! Поэтому Люциус отпадает.

Посторонние взять не могли – чары мощнейшие. Да и не было чужих в Мэноре…

Никого не было, а кольцо пропало! Хоть пришельцев из иных измерений подозревай! Не сквозь землю же оно провалилось…»

Оставалась фантастическая версия Гермионы насчет гоблинов… Хотя не такая уж она и фантастическая, если вспомнить о мировоззрении этих сквалыжных банкиров магического мира: «Все артефакты гоблинам!». «Взял на минуту– верни с процентами!». «Куйте галеоны, не отходя от банка!». «Кнат сикль бережет». И так далее и тому подобное.

А проще говоря, всё, изготовленное серокожими мастерами дается магам на время, но остается собственностью гоблинов. Типичная философия среднестатистического ростовщика. Но ничего не поделаешь, какие-никакие связи среди этих сквалыг только у Гарри имеются – придется отдуваться по полной.

И тяжело вздохнув, он аппарировал прямиком в головной офис Гринготса, на углу Лютного и Косого, надеясь проскочить незамеченным. Дело суперсекретное, хотелось бы провернуть без шума, пыли и лишних свидетелей. Вооружившись мантией-невидимкой и нахальными аргументами, Поттер отправился в логово к жадным до чужого и своего добра банкирам.

Проскочив «волчьим скоком, птичьим летом» мимо зазевавшейся охраны, Гарри рванул прямиком через огромный зал к главному гоблину банка господину Длинноруку. Тот кое-чем (тайна за семью печатями!) обязан Главе Аврората, поэтому не откажется поделиться сведениями о кольце Малфоев. Хотя бы назовет, кто и когда сделал утерянную реликвию. А если будет, как обычно, дурака валять и растекаться мыслями по древу, Гарри сможет кое-что укоротить этому Длинноруку с дурацким именем Щаскакдам.

Настраиваясь на витиеватый разговор и китайские церемонии, Поттер оказался прямо перед роскошной дверью (тринадцатый век, мастер неизвестен!) не менее вычурного кабинета Длиннорука. Скинув мантию-невидимку и засунув в бездонную папку (чары расширения - подальше от загребущих лапок Длиннорука!), Гарри не стал уведомлять о прибытии и ввалился без стука (собственный опыт подсказывал – к гоблинам лучше являться без доклада – избежишь волокиты).

Длиннорук, заслышав шум, оторвался от важного занятия: созерцания кипы пергаментов и антикварной коробочки с фривольными картинками. Гоблин чуть было не метнул в неожиданного посетителя чернильницу, но, разглядев, кто к нему пожаловал, разулыбался, будто получил в наследство сейф с галеонами, и устроился поудобнее, предвкушая солидный куш. Просто так Герои и Главные Авроры по кабинетам не шляются – значит, дело пахнет миллионами!

- Процветания вашему сейфу и богатых клиентов, уважаемый Щаскакдам, - традиционное приветствие на гоблиндуке выглядело солиднее, чем на английском.

- В глаз, - вежливо поправил Длиннорук.

- Чего? – крякнул Гарри от неожиданности – гоблин угрожает?

- Щаскакдамвглаз, - гоблин хихикнул и раздулся от гордости, - со дня нашей последней встречи мое имя стало длиннее!

Поттер еле сдержал улыбку – то еще прозвище! Но усмешка грозила перспективой не только остаться без ценной информации, но и реально получить в строгом соответствии с выше озвученными «регалиями».

«Точно! Ведь у гоблинов с высоким положением такое бывает. Ну и имечко, как приглашение на неприятности! Хотя Щаскакдамвглаз звучит приличнее, чем просто Щаскакдам. Так и хотелось спросить – а чего дашь-то!»

Длиннорук нахмурился, как будто прочитал не очень лестные о себе отзывы в мыслях героя всея Британии, затем кивком предложил присесть в кресло, обтянутое кожей украинского дракона (светлая память!), и откинул крышку коробочки, оказавшейся табакеркой – густой тяжелый дух никотина вынудил Гарри закашляться.

- Каррраул! Травят! - чей-то гнусавый хриплый голос заставил Поттера дрогнуть и схватиться за палочку.

- Говоруша, не ерничай! – прикрикнул Щаскакдамвглаз, и на его плечо спланировала странная лохматая птица с кривым клювом и перьями серобуромалинового цвета. Длиннорук сразу стал похож на пирата, только без треуголки.

- Говорун отличается умом и сообразительностью! – отрекомендовалась птица и ткнулась в табакерку, захватывая траву и щурясь от удовольствия.

- Не наглей! – Длиннорук тут же отогнал назойливого питомца, спасая драгоценный табак, и обратился к Гарри: – Чему обязан, господин Поттер?

- Жадина! – Говорун угрожающе щелкнул клювом и перелетел на карниз, мстительно нагадив на верхние пергаменты. – Говядина! – увидев злобный взгляд хозяина, продолжать тираду не стал. И так оторвался, что называется, от души!

Гарри, в душе потешаясь над незадачливым гоблином, сделал абсолютно непробиваемое лицо – умение держать марку высоко ценилось этим хитрым и изворотливым народом. Как и стремление обжулить и объегорить партнера. В этом Говорун очень похож на своего хозяина - сделал гадость и сидит довольный. Совсем как Живоглот. А вот кота Гермионы здесь только и не хватало! Он бы эту птичку ощипал, будь здоров!

Отгоняя непрошенные мысли о лохматом пройдохе, Поттер решил немного польстить хозяину (исключительно в интересах дела) и перейти к главному вопросу:

- Какая умная птичка! Дорогая, наверное…

- Меняю на очки! - тут же отозвался Длиннорук, оправдывая свою фамилию. – Правда-правда, еще и галеонами добавлю!

«Достал гоблина попугай! – решил Гарри, оценивая шансы стать владельцем вредной птички в качестве «оплаты» несговорчивому собеседнику. - Это ж надо! А еще говорят, серомордые - самые терпеливые и выдержанные в магическом мире! Какой-то Длиннорук - неправильный гоблин! А зачем ему мои очки? Раз нужны, то всё мне расскажет. И без пернатого болтуна!»

- Зачем вам старые очки, уважаемый Щаскакдамвглаз? – притворяясь незаинтересованным, выдал Поттер, мысленно танцуя джигу.

- Надо, - гоблин даже подобрался, предвкушая выгоду. - Ценнее вложение, я, знаете ли, коллекционер!

«Ври больше! Продашь втридорога, сквалыга!»

А вслух важно сообщил:

- Меня интересует только информация! Если договоримся, очки ваши. – «Тем более у меня дома десять пар валяется!»

- Сведения какого рода вы хотите знать, господин Поттер? – Щаскакдамвглаз вытащил понюшку табаку и решил ни в чем себе не отказывать. Добыть очки самого Гарри Поттера – это ж голубая мечта любого банкира! Магические линзы гоблинской работы в оправе, принадлежащей победителю Того-кто-к власти рвался-да сильно облажался, это ж круче Всевидящего Ока (помогает подделки различать!)

- Что вы знаете о венчальном кольце Малфоев? – Поттер перешел с места в карьер и взял быка за рога (пока фигурально!) - Кто, когда сделал и где можно найти потомков!

- Ага, сперли всё-таки! – грубовато заметил Длиннорук, не показывая никаких эмоций. – И вы считаете, что здесь замешаны гоблины?

- Поймите правильно, - начал было Гарри.

- Гоблины не воруют – только берут свое, - перебил Щаскакдамвглаз. – Если в Роду не осталось наследников. Но у Вырвиуха, который и сделал артефакт, тоже нет потомков – печальная история. Так что ничем не могу помочь. Но очки вы должны отдать – я поделился информацией. Долг, сами понимаете, платежом красен, - длинные кривые пальцы, казалось, затряслись от сладкого предчувствия обладания очередным экспонатом.

- Маловато будет, - Гарри ничем не показал разочарования – как в воду глядел, что Длиннорук хитрит и что-то скрывает, надеясь получить больше, чем заслуживает, - поэтому буду считать ваши сведенья благодарностью за оказанные ранее услуги.

Глава Аврората знал на какие кнопки нажимать и больные мозоли давить – иначе с этими жуликоватыми гоблинами пропадешь ни за грош и по миру пойдешь.

- Ворье! – встрял Говоруша и нервно завозился на подоконнике. – Требую продолжения банкета! Колись, старая кошёлка!

- Цыц, бестия! Суп сварю! – забеспокоился Щаскакдамвглаз – клиент срывался с крючка и не поддавался на провокации. – Извините, господин Поттер, я тут кое-что вспомнил. Вы очки только далеко не убирайте – мало ли что. Кофе не желаете, а то разговор долгий предстоит!

В ответ попугай только заявил:

- Вари! Всех не переваришь! – очевидно, подобные угрозы стали уже традицией, поэтому и ответу явно кто-то уже подучил. И, точно, не гоблин!

И под трескотню Говоруна и чашечку мокко Длиннорук рассказал Гарри одну старую гоблинскую сказку.

Давным-давно, когда волшебники еще не совсем обнаглели, а Гринготса и в помине не было, в одной уютной и комфортабельной пещере со всеми удобствами проживал знатный мастер-ювелир Вырвиух. Его работы славились далеко за пределами магического мира, свели с ума не одну ведьму и разорили не одного колдуна. В общем, был этот Вырвиух чем-то вроде Тиффани у маглов – дорого, статусно и пафосно, никаких денег не напасешься. Да и обряды мастер применял уникальные (и никому не рассказывал, зараза!), все украшения в единственном экземпляре. Только самые богатые и влиятельные волшебники могли себе позволить пользоваться услугами Вырвиуха.
И решил он, что сам Мерлин ему товарищ, а остальные – так, мелочь пузатая и сволочь рогатая! Драл за украшения три шкуры (что соответствует Кодексу истинного гоблина), но с родичами не делился (это зря, конечно, чревато!). А всё для Ворчулиты, дочки единственной, любимой старался. Та росла первой красавицей (и не только по меркам гоблинов!): гладкая, без единой бородавки серая кожа, милые глазки-буравчики фиалкового цвета, густые волосы прелестного мышиного оттенка и роскошная грудь (десятерых придавит за раз!). Так и жили – в женихах как в сору рылись.
Но пришла беда, откуда не ждали. Явился к Вырвиуху змей белобрысый, колдун могучий, да с мерзким характером, а по-простому если – Малфой, дракон его забодай! И давай галеонами трясти да требования выдвигать! Понадобилось ему кольцо. Да непростое, волшебное. Верности захотел, мурломокль сушеный! Сам-то славился похождениями амурными, не только ведьмы с маглянками, гоблинши с русалками страдали! Даже кентаврийку одну соблазнил, поганец. И чем девок-то брал? Одно слово, колдун проклятущий!
А Вырвиух, почуяв денежки немалые, совсем сбрендил и страх потерял – контракт магический подписал! За колечко пять тыщ галеонов затребовал! Только Малфой не лыком шит оказался – пунктик внёс. Коль не сделает мастер кольца за неделю, в рабство попадет к змею белобрысому и все украшения бесплатно для него будут! Ну не гад ли он после этого?! Сволочь распоследняя, хотя и по-гоблински Малфой поступил – не подкопаешься!
Да забыл Вырвиух про лунную пыль – важнейший элемент для кольца верности! Запасы-то давно уж кончились, а новых поставок феи не делали. Почему? А разве Бинс не рассказывал? Гоблины – народ воинственный, вечно недовольный и на рожон прущий – и с феями расплеваться успели! Вот Малфой и решил воспользоваться – проведал о лунной пыли и поймал на крючок Вырвиуха, как дурака последнего! Да и про склочный характер мастера все знали!
Взвыл Вырвиух – по родне и конкурентам побежал! Но везде – от ворот поворот! И денежки сулил немалые (приперло же!), и дочку обещал – без толку! Была пыль – вышла вся. Хоть к феям на поклон иди - правда, совсем уж дохлый номер! Оставалось надеяться на чудо, но в чудеса гоблины не верят. Научены…
И запил Вырвиух по-черному: день, два, три… Кольцо опытный мастер за ночь сделает – только лунная пыль тю-тю…
Сидит, значит, горе-гоблин спирт глушит (и достал же где-то!), песни заунывные воет и предков ругает, что родили его такого бестолкового и доверчивого. Ворчулита по хозяйству хлопочет – слезы косой утирает. Горе у Вырвиуха – у соседей праздник.

Глядь – в пещере кто-то нарисовался. Маленький, плюгавенький – мастеру по пояс будет – ножки кривые, морда страшная – образина натуральная. Одет роскошно, не придерешься – на голове корона блестит. Чистый государь император! Не к столу сказано, сначала Вырвиух на спирт грешил, потом пригляделся – на черта не похож! Стал переговоры вести.

Оказалось, король гномий пожаловал. Да не просто так – с визитом неофициальным и мешком пыли лунной. Ну, мешок громко сказано, так на понюшку табаку, как раз на колечко хватит! Спёр не иначе, прохиндей мелкий!

И затребовал тот королек за пыль не что-нибудь – Ворчулиту целую! Ишь, куда хватил, морда немытая! Чтоб такая красота да за урода пошла! «Хоть волосьев и лишен, а жениться, блин, должен!» Хороняка венгерская!

Долго Вырвиух думал, час целый: с одной стороны, дочка, с другой – свобода и выгода. (Трудный выбор – я б и то минут тридцать размышлял). Так и не пришел ни к чему. Хорошо, Ворчулита – девка боевая. Сказала – пойду за гнома, как отрезала! На том и порешили!

Ворчулиту гном сразу в подземелья глубокие уволок – у него гриб какой-то оказался, съешь с одной стороны – вырастешь, с другой – уменьшишься. А Вырвиух за работу принялся.

Сделал кольцо то проклятущее – отбился от змея белобрысого. Да не принесли галеоны ни счастья, ни радости. Гном тоже не дурак оказался – пыль лунную заговорил. Удачу и умение Вырвиуха металл и землю чувствовать – через Ворчулиту в свой Род забрал.

И остался мастер знаменитый у разбитого корыта: дочь у гномов, гоблины отвернулись из-за родства с подземными вредителями, умение соплохвосту под хвост ушло. Вырвиух запил с горя да где-то и сгинул.

Ни чести, ни имени – слава горькая, нехорошая. Ворчулита королю детей нарожала, вот и вся прибыль.

Только колец верности с тех пор уже никто и делал.

Молчание затянулось: Поттер пытался осознать услышанное, Длиннорук – предвкушал награду и прикидывал выгоду.

- Гоните два сикля пострадавшим от произвола! – гаркнул Говорун, нарушая тишину. – Деньги на бочку!

Гарри молча положил очки рядом с ухмыляющимся гоблином - информация стоила того. Но обсуждать вопрос дальше никакого смысла: нет не только мастера — нет серокожих наследников. И где точно искать кольцо непонятно. Пока!

— А автограф? — поинтересовался Щаскакдамвглаз. Кто ж ему без этого поверит!

— У меня почерк плохой, — выдал Главный аврор, не желая идти на поводу. — Неразборчивый.

— Мне это каракули ни к чему… Молнию, мистер Поттер. Молнию… Палочка под рукой.

И тут Гарри понял, за что так волшебники недолюбливают гоблинов и зауважал Говоруна. От всего сердца. Алеющая молния одним росчерком засветилась на дужке очков.

— Господин Поттер, — окликнул покидающего кабинет аврора Щаскакдамвглаз, — с вами приятно иметь дело! И если подумать — вы на правильном пути!

А-то без него неясно! Хитрый блеск в глазах Длиннорука говорил о многом: он сообщил нечто важное — осталось лишь выяснить, как это использовать.

Гарри вежливо кивнул, придется ему и Гермионе самим разбираться с информацией. Мерлин бы побрал всех Малфоев и гоблинов – одним миром мазаны, змеи! И без них работы – вагон… Эйвери-то сбежал!

А счастливый Эйвери в это самое время в ус не дул и про Поттера даже не вспоминал. Если бы у Цезаря были свободен рот и конечности (он же не за воздух, за друга цеплялся!), то непременно громко бы заорал:

- Прокурор-то мой - скотина:
Десять лет впаял зазря!
Но я Азкабан покинул,
Смылся, проще говоря!
И теперь на прокурора
Дело завели авроры!

Но в случае малейшего шума, на Эйвери грозила обрушиться не только толпа преследователей, но и страшная кара в виде Живоглота, поэтому пришлось сидеть тихо и петь исключительно про себя: «Нас не догонят! Нас не догонят!» Бывший Пожиратель любил широкие жесты за чужой счет. Что поделаешь – привычка… Общение с Темными Лордами не доводит до добра и не способствует улучшению манер.

Пока Эйвери предавался сладким мечтам о свободе, шпион и засланец Живоглот анализировал обстановку.

Авроры от камеры, пардон, палаты слизняка-пожирателя разбрелись по всему Мунго (куда, спрашивается, смотрит Главный Герой – такой заголовок для «Ежедневного пророка» пропадает!). Кто-то Рона подбадривал, кто-то кофе пил, а кто-то спал самым наглым образом прямо на боевом посту.

«Ну совсем оборзели! Храпит так, что шуба заворачивается! Что позволено котам, под запретом для простых авроров! Надо Поттеру мяукнуть потихоньку, по старой дружбе! Хотя охрана спит – заключенному радость!»

Полукнизл абсолютно легально и не прячась по углам гордо прошествовал мимо клюющего носом молодого аврорчика (жалко салагу – получит на орехи. Впредь наука: стоишь на посту – бди!). Цезарь поглубже зарылся в густую шерсть, выставив наружу только глазки-перископы - переживал за успех их сомнительного предприятия. Ну и наблюдения вел. Разведчик! Шерлок Холмс склизский! Привык на чужом горбу в рай въезжать! Но с другой стороны, когда еще кота в качестве вьючного животного использовать придется?

«Ладно, Цезарь, веселись пока, - проворчал беззлобно Живоглот, направляясь в подвал. – Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал! Скоро-скоро уже».

- А мы куда? – забеспокоился вдруг Эйвери, с ужасом наблюдая, что компаньон по побегу тащится в подвальные помещения Мунго. По слухам, впрочем, не очень-то им бывший Пожиратель доверял, там когда-то располагался мини-филиал святой инквизиции. Теперь сплетни предстояло проверить самому.

«Риск - это дело благородное и потому не про меня! Я еще молодой, нецелованный года два. Почти девственник. Эх, бабу бы мне, да потолще! Пожить охота! В свое удовольствие…»

Но вслух Цезарь ничего не сказал – вдруг скинут? И вообще, чего это он раскис, как девка на выданье?

«В случае чего – слизью измажу и грязью оболью. Словесной! Мне терять нечего! Пока очухаются, я в щель забьюсь - только меня и видели! Прорвемся! Где наша не пропадала!»

Долго упиваться собственной смелостью не позволило шипение Живоглота:

- А ты что думал, тебе ковровую дорожку расстелют и к парадному выходу под белы рученьки выведут? Тайными тропами пойдем – крысиными ходами, гномьими лазами!

- Это как? – выпучил глазки слизняк.

- Пока ты в Мунго загорал и бока отлеживал, я время даром не терял – нашел парочку нечистых на руку гномов, они мне ход из Мунго в Нору показали!

Про шантаж и угрозы кот благоразумно промолчал. Не хотел спугнуть доверчивого клиента!

- А зачем нам в хибару Уизли? – поморщился Эйвери, решив поиграть в снобизм. - Домашних пугать? - раздался ехидный смешок-бульканье.

- Не рыпайся, - рявкнул Живоглот. – Иди, куда зовут! Явка там у нас и связные ждут!

Он иногда просматривал криминальные сериалы. Для общего развития, так сказать. Предки бы им очень гордились!

- А потом?

- Суп с котом! На свободу с чистой совестью! Ну, или прямо в рай – что угодно выбирай! Тьфу ты, Цезарь, я уже стихами заговорил! Не доводи до греха!

- С чистой совестью только в учебники попадать, а нам, Пожирателям, вредно в истории влипать! И что за связные-то? С чем их едят хоть?

- Кончай трепаться, - Живоглот осторожно пробирался по захламленному подвалу, но, зацепившись за какую-то хреновину, злобно прошипел: - Бардак кругом!

- Чего-чего… - слизняк замер на полуслове – препятствие здорово напоминало «Нюрбернгскую деву» - сплетни о пыточной оказались правдой. – Ты куда меня привел, рыжий Иуда? Да я сейчас…

- Заткнись уже, - грубо посоветовал кот, сбрасывая наездника и запихивая скандалиста в какой-то лаз, - а то вместо живой бабы будешь целоваться с железной. Ясно?

- Какой такой бабы? - живо заинтересовался Эйвери, начисто забыв об ужасах подземелья. – А она красивая?

- А вот тебе не все равно?! В твоем-то положении!

- Не, ну может я с нечестными намерениями... Так как она?

- Посимпатичней тебя уж точно! - осклабился рыжий сводник, с трудом пролезая следом – разъелся Живоглот на малфоевских харчах. Вот до чего доводят невоздержанность в возлияниях и любовь к фуа-гра! - Мяума!

- Ты что - застрял? – тут же пробулькал слизняк. – Не время валяться – погоня на хвосте! Носом чую! А всё потому, что кто-то слишком много ест!

- А, по-моему, это кто-то обнаглел и сейчас получит лапой по рогам! – спокойно выдал кот, рывком двигая увесистую тушку по заброшенному крысиному ходу.

- А ты догони сначала! – получил он нахальный ответ.

- Ну, держись, пиявка липкая! – и Живоглот поддал лапой посильнее, наглый слизняк немедленно полетел вперед, отчаянно матерясь и угрожая. – Эй, ты живой там? – забеспокоился пушистый агент, когда проклятия стихли, а Эйвери не отзывался.

- А чего мне сделается, ползи быстрее, тут места больше! - подначивал Цезарь, явно напрашиваясь на крупные рыжие неприятности.

- Дождешься ты у меня, съем нечаянно, вместо фуа-гры! – пригрозил кот, вываливаясь из слишком тесного туннеля. – Не по мне шили!

- Эй-ей, я не вкусный! – на всякий случай уточнил слизняк. – И вообще посади меня на спину, заколебался пешком ходить! Точнее - ползать. Не пожирательское это дело...

- А на груди уже не устраивает? – прищурился Живоглот. – Пригрел змею, называется, она уже и на шею лезет!

- Пожалейте сироту несчастную! – театрально заныл Эйвери. – Ел не досыта, спал без просыпа. Недосыпал, в общем! Ты же меня любишь, в глубине души!

- Ага, где-то очень глубоко! – вздохнул кот. – Залезай быстрее, пассажир безбилетный!

Примерно через полчаса блаженной тишины Цезарь, пребывавший в нирване после таких приятных для себя новостей, вдруг зауросил:

- Скоро притащимся уже? Жрать охота! В Мунго сейчас ужин!

- Топай тогда обратно, - предложил кот, продолжая, как ни в чем не бывало, двигаться вперед. Хитрец знал, что ленивый и трусливый слизняк возмущается просто для вида. «И мерзкий же у тебя характер, дружище, прямо соответствует внешнему виду!» А вслух: - Ускорение лапой придать?

- И ты, Брут! – пафосно начал Цезарь, но потом, увидев нехороший блеск в глазах ездового кота, сменил пластинку: - Так что ты там про бабу говорил?

- Нашел одну, прямо жаждет тебя поцеловать! Благодарить после будешь!

- А ты ее не напоил, часом? – забеспокоился Эйвери, не замечая, что пушистый транспорт уже добрался до Норы.

- Обижаешь, - притворился оскорбленным кот. – "Дамочка столько не выпьет!" - Фирма гарантирует – все будет офигенно! Только ты меня слушай и поддакивай, если что. И помни, это твой единственный шанс! Я предупредил!

Получив согласный кивок от притихшего напарника, Живоглот рванул в кусты – в условленном месте их поджидали завербованные гномы.

«Быстрей бы до Мэнора добраться теперь – каждая секунда на счету! Ну, Цезарь, быть тебе мужиком, а мне - героем! Я уже говорил, что я гений? Муррр!»

Глава 6. Чудеса дипломатии


Люциус спешно прикрыл дверь в библиотеку. И, отшвырнув трость в сторону, вооружившись волшебной палочкой, рванул к заветному глобусу. Руки немного тряслись, да это и неудивительно: пропажа кольца, Грейнджер и ее родители-маглы в Малфой-мэноре сделали своё дело. Все остальные проблемы сейчас казались сущим пустяком!
И вот тебе еще одна: даже простая «алахомора» отказывалась произноситься с первого раза должным образом. Малфой-старший засучил рукава и повторно занёс палочку. Глобус, наконец, раскрылся, и заветная бутылочка со столетним огденским очутилась под носом в пределах досягаемости и осязаемости. Прямо вкус на языке ощущается! С зельями пора уже завязывать. А вот со спиртным - не дождетесь!
Живительный огневиски заполнял рюмку медленно, пока Глава рода наслаждался янтарными переливами в тусклом свете свечей. Люциус всегда любил растягивать удовольствие. Утренние страсти и гонки по вертикали и горизонтали в спальне Нарциссы, скорее, исключение. А все они – зелья! Ну, не то чтобы жена осталась недовольна… Но ведь ему уже не восемнадцать!
Малфой глубоко вдохнул аромат любимого спиртного, поднося стопку ко рту. Еще один взмах палочки – шторки на портретах опустились, пряча от глаз Люциуса недовольные физиономии предков, и он пригубил первую порцию, прикрыв веки. С облегчением втягивая воздух и чувствуя приятный жар в горле.

«Нет, все-таки столетний огневиски не то, что нынешний самогон…»

Сейчас Малфой желал только одного – чтобы этот день поскорее закончился. И потом, главное, постараться забыть обо всем случившимся за последнее время… Хотя вряд ли!.. Зато есть законный повод возгордиться собственной выдержкой! Состоится церемония или нет – всё могло стать испытанием. Скандал на свадьбе сына, как оказалось, - о, Мерлин! - тоже не входит в список желаний Люциуса. Еще одно пятно на репутацию опального семейства.

От таких мыслей поневоле запьешь. Опять. Рюмка застыла у губ.

«Надо подумать о чем-нибудь приятном…»

Он закрыл глаза. Вспомнилось жаркое утро. И Нарцисса. Такая... соблазнительная, горячая и искушающая в своей самоотдаче. Только его…

Недовольный голос жены жестоко разрушил сладкие видения мечтателя:

- Люциус!

Рюмка в руке дрогнула. Вряд ли миссис Малфой понравится попытка пить в одиночку подальше от посторонних глаз.

- Что там у тебя? – раздалось тем же недовольным голосом. – Зелье… с Лютного?

- Откуда такие необоснованные обвинения? – обиженным тоном заявил Малфой, водружая стопку и бутылку с огденским на огромный стол.

Прятаться дальше от вездесущей супруги уже бессмысленно. Не жена, а аврор Малфой-мэнора.

- Сова на хвосте принесла, - нервно отшутилась Нарцисса. – Люциус, я всё знаю. Отпираться неразумно. Прекрати злоупотреблять лекарствами! Немедленно! Аптекари с Лютного не чисты не только на руку, и ты это знаешь!

- Я думаю, что в состоянии решать подобные вопросы самостоятельно. А тебе не стоит доверять сплетням какой-то тетки Брунгильды! – Малфой-старший не мог ошибиться в подобных подозрениях – только зловредная старая перечница, прознав о подобном, могла донести любимой миссис Малфой на нерадивого мужа. – «Спалю комнату для гостей вместе с картиной!» - И как видишь, это всего лишь огневиски.

- Всего лишь?! – негодующе спросила разгневанная супруга, отлевитировав бутылку с янтарной жидкостью в собственные руки. - А что это за история с распитием запрещенных зелий с каким-то… - Нарцисса от неверия даже осеклась, – котом!

«Нет! Точно спалю!»

- У Брунгильды больное воображение. Недавно она доказывала, что ты хранишь от меня страшный секрет! – Люциус заметил, как от последней невинной фразы изменилось лицо жены. И это насторожило! Он никогда не придавал особого значения россказням тетки, включая истории о ее сыне – Людосе. Если Абракас Малфой сказал «необитаемый остров» – значит, так оно и есть. Это был единственный раз, когда согласие с отцом было достигнуто без лишних передряг.

- Никакого огденского, Люциус! – приказным тоном заявила Нарцисса, возвращая бутылку в зачарованный глобус и запечатывая «алахоморой». Очевидно, этот тайник был уже давно известен не только Драко. И как мог Глава рода недооценить супругу! Это было непростительной ошибкой. – Нам надо кое-что обсудить. И немедленно!

- Здесь слишком много лишних ушей, - с очевидным намеком на невозможно болтливые портреты предков заявил Малфой.

- Это не проблема, уверяю тебя. Прошу вас, господа, оставьте нас наедине.

Люциус оторопел, откинув шторки: зловредные родственники, словно зачарованные, послушно покинули библиотеку.

- Впечатляет, - пораженно провозгласил он. – Но как?!

- Чудеса дипломатии, - спокойно продекламировала довольная произведенным эффектом Нарцисса.

И только она знала секрет столь покорного поведения. Последняя попытка повесить портрет почившей Беллатрисы в Малфой-мэноре закончилось мирным соглашением с отбившимися от рук вредными родственниками. На всё, бедняги, были согласны… Даже на примерное поведение в присутствии хозяйки дома, что, наверняка, случилось в первый раз за всю историю существования Малфой-мэнора. Но таковы Блэки!

- Ну, и что там еще наболтала противная тетка? – стараясь говорить как можно более непринужденно, спросил Люциус, медленно допивая остатки огневиски из рюмки.

Придется растягивать оставшееся в стопке огденское. После сцены с портретами злить жену не хотелось. А после утренних ласк Нарцисса имела над Главой рода особую власть. И даже спорить глупо.

- Лорд Малфой, что это за стычки с сыном из-за Грейнджер?! Что происходит в этом доме?

От подобных слов Люциус даже слюной подавился.

- Нар.. кгх… кгх… цисса! Что ты себе позволяешь?!

- Это что вы себе позволяете, мой лорд? Ты же знаешь натуру собственного сына!

- До недавнего времени, думал, что знаю, но его свадьба с грязнокровкой всё изменила!

- Если она состоится вообще!

Теперь Малфой серьезно насторожился. «Неужели Нарцисса узнала про кольцо?» Но дальнейшее заявление говорило об обратном:

- Что это за постоянные жалобы на самочувствие?! И теперь Драко вынужден разыскивать семейного колдомедика накануне церемонии вместо того, чтобы стоять рука об руку с невестой для проведения ритуала!

Люциус не давал подобного поручения сыну, и понял, что тот решил вывести родного отца на чистую воду с притворным недомоганием и заодно удостовериться насчет злоупотреблениями опасными зельями!

«Пороть надо было негодника! Вырос… хм… наказанием. Чертова Грейнджер! Я не могу оттягивать церемонию до бесконечности!»

Снова недовольный голос жены прервал размышления:

- А эта твоя выходка с родителями невесты непростительна!

- Да неужели? По-моему, я вел себя вполне…

- Если ты считаешь, что недвусмысленная вымученная фраза «не знал, что доживу до того дня, когда породнюсь со столь необычным семейством» на глазах изумленных гостей это вполне, так я тебя разочарую! Ты бы видел свое лицо!

- Мое лицо красноречивее слов. И с этим ничего не поделаешь.

- Люциус, это маглы, а не Темный лорд! Не веди себя как испуганный ребенок!

- Нарцисса, выбирай выражения! Я лорд Малфой! Я…

- Выше их? – перебила супруга. – Так и веди себя согласно положению. Мог бы хоть попытаться изобразить улыбку и переброситься парой фраз. Не умер бы! Наш сын заслуживает мира с тещей и тестем!

- Зато ты улыбаешься этим маглам за двоих! Ты с ними даже разговариваешь!

- Я соблюдаю этикет. И Драко важнее предрассудков. Мисс Грейнджер и ее родители всего лишь люди. Прекрати уже ссориться с сыном из-за его выбора! Того и гляди переедет жить к маглам, лишь бы насолить тебе. И чтоб ты знал, Драко держится с ними вполне достойно!

- Так это он спит с мисс Грейнджер, не я! – выпалил Люциус и только теперь осознал весь ужас сказанного: жена крепче сжала волшебную палочку, очевидно, желая уничтожить горячо любимый мужем глобус: взгляд Нарциссы прямо-таки застыл на нем.

- А что тебя так задевает, Люциус?

Отвечать на поставленный подобным тоном вопрос – подписать тайнику смертный приговор. А себе… закрыть доступ в заветную спальню ооочень надолго. Оставался один выход – сменить тему.

- Нарцисса, ты слишком прекрасна в гневе… И утро сделало тебя особенно неотразимой!

Несомненно, последняя фраза задела чувствительные струны. Вызвала воспоминания. И желание повторить. Но… миссис Малфой не могла забыть о первопричине разговора.

- Утро было… незабываемым… С этим невозможно спорить. Но, милый, так нельзя! Умерь свой нрав. Ненадолго… Ты способен на многое. А уж на притворство – определенно! И моя благодарность… не заставит себя долго ждать.

Люциус замер от очевидного намека в голосе. Но маглы… Это равносильно «круциатус». Некоторые желания просто неосуществимы.

- Я веду себя, как могу! Не надо требовать от меня большего!

- Сейчас я требую только одного, лорд Малфой, - последнее было сказано совсем неласково. – Я хочу знать, что происходит в нашем доме на самом деле! Или…

- Что или?.. - настороженно поинтересовался Люциус. Не привык он слышать угрозы из уст собственной жены.

- Или… я сама проведу церемонию! Хочешь ты или не хочешь – но она состоится!

- Это… возмутительно! – выпалил во весь голос Малфой. – При живом супруге…

- Вот и подумайте об этом, муж мой. Я направляюсь к мисс Грейнджер. И что-то мне подсказывает, что уж от нее честный ответ я точно получу!

Нарцисса распахнула дверь библиотеки.

- Остановись… - убитым тоном проговорил Люциус. – Запри дверь. Думаю, нам стоит поговорить без свидетелей.


Сказочные принцессы всегда: а) красавицы; б) умницы; в) имеют в перспективе поцелуй феи Удачи и принца с отдельным королевством в придачу. Но как быть, если из предложенного списка жениху ты можешь предъявить, только папу-короля? В общем, на месте наследницы престола иногда мечтает оказаться каждая, кроме самой принцессы!

А если ты носишь звучное имя прапрабабки, первой красотки на все подземелья, то поневоле не захочешь никакого сравнения.

- Очень мило, особенно грудь! - настенное зеркало постаралось немного (ну как немного, очень сильно, так точнее!) приукрасить свою владелицу и выделить выдающиеся во всех смыслах достоинства.

- Издеваешься, плоское подхалимное создание?

Клеопатра 101 (порядковый номер значил лишь количество наследников престола женского пола со времен Мерлина, папа-король вообще был под номером 100959, что подтверждает теорию мужского шовинизма по отношению к дамам, особенно на подземном уровне!) в бешенстве стукнула по волшебному стеклу, которое перекосилось от подобного обращения и мгновенно заткнулось.

- Клеопатрочка, ты бы поаккуратнее, - робко возразил Его Величество Ворчелло Справедливый (сегодня папочка-король решил выбрать себе именно это прозвище, наверно, опять кому-то кусок сталактита подарил), - последнее магическое зеркало на весь дворец! Ведь потом и правду никто не скажет!

- Шли бы вы, папа, к… горбатой матери, - принцесса изо всех сил пыталась следовать этикету – не зря же Ворчелло Щедрый столько государственной казны затратил на воспитание единственной, но не благодарной дочери. – Правду вам любой дурак скажет – потом от этой правды повеситься хочешь!

- Фу, как грубо, - король уже пожалел, что сбежавшая женушка не захватила с собой вместо трех сундуков с деньгами одну весьма вредную девчонку.

Причины ухода супруги Ворчелло Молчаливый тщательно скрывал, но злые языки намекали на «замечательный» характер короля, да еще дочка оказалась ни капельки не похожа на свою мать, гордость и красу гномьего племени. Тут не только сбежишь, на метле улетишь! Но, к сожалению, рожденный ползать по подземелью летать, априори, не может. Хотя и хочется. Иногда.

- Я не хамлю – я так разговариваю, - отрезала принцесса, пытаясь натянуть платье повыше, но гигантский бюст так и норовил вывалиться из декольте и придавить какого-нибудь несчастного зеваку. – И вообще, женихи уже пришли? Пора на выход!

- Неужто так замуж рвешься? – скорчил недовольную гримасу Ворчелло Правдивый, Благоразумный и Отчаянный. Правда, это он для вида только делал. В душе-то доволен, как книзл в марте. Еще бы, такой шанс дочурку сплавить – пусть теперь у зятя голова болит! А Ворчелло, наконец, хоть вздохнет спокойно и на заслуженный отдых отправится. Куда-нибудь в дальнюю пещеру. Эх, отцам и королям за вредность давно пора приплачивать.

- Все лучше, чем с вами тут плесенью покрываться! - фиолетовые глазки Клеопатры зло сверкнули, и она резко откинула назад тоненький мышиный хвостик, гордо именуемый косой (у других гномов и такой не было!), больно щелкнув Ворчелло Несчастного по носу.

- Больно же! – крякнул король, поправляя съехавшую набок корону. Символ монаршей власти никак не хотел сидеть на императорской лысине – предки у Ворчелло все сплошь башковитые, твердолобые и размерчик головного убора не совпадал. Вот и приходилось вечно поправлять. Эх, тяжела ты, шапка Мономаха, оказалась!

- Какая плесень, доченька? Самый модный оттенок ирландского мха! Все ж ради тебя старался, тронную пещеру украшал! А ты нос воротишь! Ууу, вся в Ворчулиту Незабвенную пошла. Что внешность, что характер!

- Только личико беленькое – и от вашего климата подземельного польза иногда бывает! - влезло молчавшее до сих пор магическое зеркало, пытаясь подсластить папашину пилюлю. И так дочка не красавица, а он еще дразнит! Так скоро Клеопатра все приданое переколотит! Вон уже за сервиз взялась!

- Я и говорю – поганка! - фонтан внезапного красноречия так и лился из Ворчелло Болтливого, и никак не хотел затыкаться – видно, принятая на грудь настойка из сушеных мухоморов плохо сочетается с рагу из дождевых червей и вызывает приступ неслыханного правдолюбия.

- Меня… дразнить?! – «прокуренный» голосок принцессы с выразительной хрипотцы сменился на пронзительный басовитый визг, напоминающий магловскую бензопилу «Хузгаварна». – А чайником по чайнику?

И разгневанная дочурка, особо не прицеливаясь, швырнула в папашу-короля остатки сервиза (гоблинская работа, между прочим! А уж старинный какой… был).

- Так они дворец разнесут и уйму добра попортят! – огорченно вздохнуло зеркало, меняя Мендельсона на Шопена. Звуки траурного марша так и не смогли перекрыть визга Клеопатры и кряхтения Ворчелло.

- Я сейчас переименуюсь в Безутешного Отца и начну воспитательный процесс! – корона окончательно съехала на нос короля, он запутался в складках горностаевой мантии, местами измазанной и драной (у дочки еще и коготки имеются, оказывается!), пытаясь обнаружить ремень или что-то отдаленно на него похожее.

- Только рискни - и станешь Ворчелло Побитым и С Подбитым Глазом! – Клеопатра с достоинством показала отцу язык и вернулась к зеркалу. Синяки замазать и носик припудрить! – Штаны не потеряй, воспитатель недоделанный!

- Вот здесь, - услужливо заквохтало магическое стекло, стараясь не слишком сердить взбесившуюся хозяйку. Папаше чайником вон прилетело, а зеркало еще хотело остаться в целости и сохранности. Хотя бы до свадьбы. Может, им повезет, и на Клеопатру управа найдется? Желательно с внушительными габаритами, чтоб, если что, давило авторитетом! А не она его… Грудью!

- Замуж отдам за первого встречного! – пригрозил Ворчелло из темного угла, протирая лысину до блеска и отряхивая костюм от пыли и паутины. – И палочку воспитательную ему подарю! У меня есть! От предков осталась. Если найду, куда твоя мамаша, змеища подколодная, заныкала. Все здесь на уши поставлю, но найду! Допрыгаешься у меня! И вообще подвинься - дай на себя, неотразимого и любимого, полюбоваться.

И король, задрав нос до неприличия, оттеснил дочку от золоченой рамы:

- Ты и так, красота моя неописанная, в нагрузку к королевству идешь – стерпят! – его Величество Ворчелло Великолепный не только любовался собой, но и оценивал нанесенный чайником урон. А вдруг шишка только на пользу – короне будет за что зацепиться. - Ну-ка, стекло, я ль на свете всех милее, всех серее и лысее?

- Слышь ты, папаша, Апполон Полведерский, она про подбитый глаз не шутит! - влезло зеркало, отражая неприглядный вид незадачливого Ворчелло, защищая остатки былой роскоши от разбушевавшейся Клеопатры. - Еще и твоему встречному-поперечному попадет! Денег не хватит ему больничные оплачивать!

- Потерпят! – отрезал Ворчелло Всемогущий, царственно поправляя съехавшую таки набекрень корону. Ну не держится никак – хоть приклеивай! – Я ж ее терплю. Еле-еле. Белоснежку хренову! Мать была змея, но ты в сто раз змеистее! Так, не тронь королевскую вазу! Молчу-молчу… Гадючка ты моя! – бросил все-таки напоследок, с облегчением наблюдая, как необходимый предмет утвари возвращается на место.

- Ладно, не ворчи! Женихов-то чем приманил? – делано равнодушно поинтересовалась Клеопатра, прощающее чмокнув низкорослого папашу в заалевшую от удовольствия лысинку. Замуж ей хотелось. Очень.

- Чем-чем, реликвию вернул семейную! – гордо вякнул он, привстав на цыпочки и приобнимая дочурку за талию.

- Украл что ли? – подозрительно мягко улыбнулась Клеопатра, постукивая ладошкой по папиному плечу.

- Почему сразу украл? – промямлил Ворчелло Смелый – кулачок у дочки был тяжелый – стукнет раз, костей потом не соберешь! – Взял попользоваться. Оно всё равно наше! Сколько лет ждали удобного случая!

- Кольцо Малфоев что ли? – скривила мордочку строптивая принцесса. – И чего вам всем неймется-то? Всё в сказки Ворчулитины веришь? Вроде вырос уже давно!

- Прапрабабка же сказала – в трудное время кольцо поможет, – назидательно высказался Ворчелло Многословный, исподтишка оглядывая единственную дочку. Да уж, времена чернее не придумаешь. Наследница одна, выбирать не приходится. Приданое большое, а собой не ахти. Кто ж знал, что генетика – такая сложная наука? (Это зеркало просветило, король и слов-то таких неприличных не знал, больше на ругательство смахивает!) Ни на гномов, ни на гоблинов не похожа. Больше на колдунов мерзких, тьфу ты! Вот и пришлось расстараться, чтоб хоть как-то дочку пристроить и род продолжить! Иметь Клеопатру на выданье – никакому врагу не пожелаешь!

- Неужто кольцо волшебное? – захихикала принцесса, не принимая за истину папочкины сказки. Ох, зря! – Верю - что обручальное, не верю – что женам изменять не дает, - прям Станиславский подземного мира – не иначе. - А я, чтоб ты знал, Ворчелло Блудливый, и так не собираюсь на сторону ходить!

«Будто у тебя отбою от желающих нету! Очередь выстроилась? Ага, жди! Ни один гном знатный с серьезными намерениями не пожаловал, прохиндей! Только толчею создают и сплетни! Нам бы хоть какого завалящего окрутить! А все прапрабабкины законы, комар их за ногу! Нельзя насильно ни женить, ни замуж выдавать! Выпросила у мужа… Любя… Дубинкой по темечку! Хорошо мы все меднолобые, а то… Вот и долиберальничались! Целую принцессу с королевством пристроить не могу! Во, это я загнул! Буду Ворчелло Умнейший, прямо здесь и сейчас!»

А вслух произнес:

- Дура ты, Клеопатра, хоть и умную из себя строишь! Ты мне не грози! Пуганый! Там еще секрет есть - если сойдутся любовь-магия-судьба, случится что-то эдакое! А вот что, забыл… А, может, это Ворчулита не рассказывала.

- Ой, папаша, пора тебе на заслуженный отдых: не знал и забыл еще. Ладно! Пошли уже, склеротик мой!

И король, подхватив Клеопатрочку за руку, повел дочку на выход. К женихам. Кто-то ж по любому на кольцо позарится! Зря Ворчелло Мудрейший что ли слухи с вечера распускал? И кто сказал, что ни один знатный гном не пожаловал? Вон столпились, лизоблюды! На Клепочку глядят – морщатся, а про кольцо и приданое вспоминают – облизываются! И что победит – отвращение или жадность – вот вопрос! И что-то подсказывало – первое…

- Ничего, попляшем мы сегодня на твоей свадьбе! – обнадеживая самого себя, произнес Ворчелло Оптимистичный. - И слизняков в маринаде поедим! Вкусные! Я пробовал!

- Быстрее бы уже, - чуть слышно выдохнуло зеркало, наблюдая за рослой дочкой и плюгавеньким папашей. – Я уже картинки эротические подыскало!

И само себе включило соблазнительную музыку. Для антуража, так сказать. Пригодится!

Гермиона, облаченная в свадебное платье, мерила шагами комнату для гостей, то и дело бросая взгляд в окно, как будто Гарри должен был влететь оттуда на метле. Время бежало слишком быстро. Так, по крайней мере, казалось. Минутная стрелка на часах мелькала на циферблате с удвоенной скоростью, вызывая щемящее чувство в груди, но заставляя сердце надеяться, что ожидание будет вознаграждено.
Тихий хлопок за спиной заставил Гермиону обернуться.

- Наконец-то…

Гарри застыл, подбирая нужные слова, чтобы смягчить удар. Она какое-то время молчала, по лицу друга понимая, что всё прошло не слишком гладко. И это мягко выражаясь. Но сердце отказывалось принимать правду. Бунтовало. Боролось. И голова уже искала хоть какой-нибудь выход из непростой ситуации.

- Гарри, скажи хоть что-то хорошее…

Он мягко улыбнулся, и, сделав пару шагов навстречу, взял Гермиону за руку.

- Выглядишь просто…

- Я не об этом! – нервно перебила его Грейнджер. Нет, она научилась принимать комплименты, но сейчас хотелось услышать иное. - Почему так долго? Скажи, что кольцо не потеряно безвозвратно… Скажи, что ты знаешь, где оно! Скажи…

Она освободила свою руку и отступила. Взгляд уперся в стенку, будто там мог появиться добрый волшебник с кольцом в руке. Но факт оставался фактом: свадьба под угрозой срыва. Все усилия напрасны. И это терзало душу, взывая злость на саму себя за собственное бессилие и глупую самонадеянность.

Портрет вредной и сверхлюбопытной родственницы по-прежнему пустовал, и можно было не бояться ненужных замечаний, но сейчас даже Брунгильда Малфой казалась не такой страшной по сравнению с необходимостью объясняться с Драко. Жених и так заждался, а невеста никак не могла набраться мужества:

«Дура!..» - самой себе.

- Гермиона, пожалуйста, не нервничай так. Не конец света, - Гарри понимал, что говорит не то, что, наверное, нужно сказать, но необходимые слова будто затерялись среди мыслей и предположений. – Думаю, что кольцо похитили гномы. Только зачем? Не смотри так на меня. Длинная история, но предки создателя живут именно среди них. В Мэноре есть гномы?

- Наверно. Не знаю. Я не видела, но сам понимаешь, я и не искала. Какая сейчас разница, если кольца до сих пор нет. Драко будет в ярости.

- Не убьет же он тебя! Не убьет? – с подозрением поинтересовался Поттер, но и сам знал ответ на этот вопрос.

Гермиона просто застыла, пытаясь припомнить хоть что-то важное о гномах. Они никогда ее особенно не интересовали. Огородные вредители. Абсолютно безобидные. Ах, если б знать, что эти подземные жители способны не только грядки разорять, а еще кольцо Малфоев утащить! Волшебный мир полон сюрпризов, но чтоб таких!..

- Я обыщу сад, - продолжил Гарри. – Но он огромен, Гермиона, - Поттер выдержал паузу, собираясь с силами: день был нелегкий. - Только… - снова тишина. - Прости…

- Что «только»? – насторожилась Грейнджер. Тон друга не предвещал ничего хорошего.

- Я перерыл у Рона весь сад. Гномы как вымерли! Я найду кольцо, будь уверена! Но не сегодня. Я не успею…

- А где Рон? – голос сорвался. – Где он?!

- Сью… В общем, она рожает. И тут еще Эйвери сбежал, - извиняясь, добавил Гарри. – Я еще не забыл, что он хотел убить тебя!

- Но он не способен сейчас… Не важно. Я понимаю…

- Я очень хочу успеть, Гермиона, но боюсь это нереально. Ты должна всё рассказать Малфою.

- Я уже слышу его крики: «Я же просил! Надо было не ломаться, упрямая Жаба!». И так далее и так далее…

- Это всего лишь кольцо! Для церемонии подойдет любое. Он должен понять, ты не виновата.

- У Малфоев свои традиции, Гарри. И не думаю, что Драко порадуется отмене свадьбы именно сегодня. Черт! Я не знаю, что делать…

- Поговори с ним. Если он разумен… Хотя это же Малфой.

- Давай сегодня без обычных колкостей в его адрес, - Грейнджер тяжело вздохнула. Она уже не могла сдержать слез. И Драко, и ей предстояло нелегкое испытание. Скандал с бракосочетанием, определенно, не входил в планы такого, как Малфой.

- Прости. Мне жаль. Все будет хорошо, вот увидишь. До захода солнца еще есть время.

Гермиона приблизилась к Гарри и обняла его. Поддержка друга стала необходимостью. И то спокойствие, что он излучал, глядя на лучшую подругу с твердой уверенностью в собственных словах, казалось, передастся и ей. Почему-то захотелось утопить свои переживания в его объятиях, забыв о нелегких часах ожидания.

- Малфой поймет. Не такой уж он и идиот, - негромко прибавил Гарри и чуть отклонил голову, чтобы убедиться, что Гермиона не плачет. Но она едва-едва улыбалась в ответ.

А у Драко была удивительная способность появляться в дверях в самый неподходящий момент.

- Поттер… - сквозь зубы процедил он.

- Драко… - Гермиона резко отстранилось от лучшего друга, растерянно моргая глазами. Опасность не могла заставить ее оторопеть, но вот ярость Малфоя… иногда.

- Грейнджер! – злобно прикрикнул он.

- Малфой… - Гарри уже приоткрыл рот, чтобы сказать что-то вроде «попридержи язык», но вовремя остановился, заметив укоряющий взгляд Гермионы.

- Какая удивительная беседа! - раздраженно констатировал Драко. - Кольцо все еще у него, Грейнджер? – всполохи серого утонули в черноте зрачков.

- Нет, но… - начала Гермиона.

- Пошел вон, Поттер! – оборвал Малфой, направив свои почти черные глаза на Гарри, и вытянул руку в направлении двери.

- Драко, прекрати! Он гость, - Гермиона пыталась избежать лишних конфликтов. Тем более, на почве необоснованной ревности.

Да, Малфой ревновал, но иначе. Их теплые отношения вызывали злость из-за чувств, граничащих с любовью. Пусть и дружеской.

- Уточняю. Пошел вон из комнаты, Поттер!

- Малфой, угомонись!.. Не сегодня, - однако Гарри все-таки направился к выходу. Обернулся, оценивая угрозу для Гермионы. Но она еле заметно кивнула, стараясь дать понять другу, что всё в порядке.

- Это мне решать! – воскликнул Драко, шумно захлопнув за Поттером дверь взмахом волшебной палочки, и уставился на Гермиону все еще разъяренными глазами.

До сих пор жених на короткий миг задержал взгляд на свадебном платье, почувствовал болезненный укол в самое сердце и дикое желание показать «этой мучительнице», что только он имеет право ее сегодня обнимать. И не только!

- Грейнджер, что это было, мать твою?! Прощальные объятия? Кто следующий, рыжий? Его я сразу четвертую, предупреждаю!

- Рона не будет. Он… рожает, - Гермиона никак не могла решить, как начать нелегкий разговор, поэтому говорила невпопад, даже не пытаясь оспаривать угрозы. Тем более, пустые.

- Да неужели?! – Драко усмехнулся.

- В смысле… его жена. Прекрати так смотреть, я нервничаю.

- А я нет?! Я нет? Сколько можно ждать? Если я похож на терпеливого, то это зрительная галлюцинация, уверяю тебя! Черт, Грейнджер, я не так представлял себе нашу свадьбу!

- Драко…

- Не хочу ничего слышать! Раз ты уже готова, все гости здесь и кольцо тоже, даю тебе полчаса на традиционное волнение! Отца осмотрит колдомедик и ни у кого из вас уже не будет поводов тянуть с ритуалом!

- Но, Драко…

- Никаких «но», Грейнджер… Никаких «но»… - Малфой ненадолго прикрыл глаза, прежде чем тихо, но взволнованно продолжить: - Если ты… если ты… любишь меня, Гермиона… ты будешь стоять со мной рука об руку через полчаса. Не позднее! Иначе я… Я за себя не ручаюсь!

Малфой угрожающе задержал руку в воздухе, направив указательный палец на растерянную невесту. Сжал кулак, развернулся и, громко хлопнув дверью, скрылся из виду.


- Ты куда меня завез, конь рыжий? – Цезарь, всю дорогу до Мэнора (это ещё не знал, что в лапы к Малфоям его занесло!) счастливо продрыхший без задних ног в густой шерсти Живоглота, наконец, продрал глаза и вылез на белый свет. Правда, кругом царили сырость и полумрак, но слизнякам плевать – они-то привычные. - Прямо курорт обещанный!

И Эйвери потянулся, аж что-то громко хлюпнуло там. Семенившие впереди гномы даже обернулись. «Ну и рожи, - брезгливо подумал он. – Темный Лорд после воскрешения и бодуна и то краше смотрелся!»

- Что за подземный бордель, Живодер? – вместо грозного рыка Цезарь издал жалкое бульканье. Самому противно слушать стало.

- Полегче ты, пиявка рогатая, гномы не глухие! Дворец это! Хоромы царские! Не Министерство Магии, конечно, но жить можно!

- Рогом чую, волшебницы здесь не водятся. Если только в качестве картинок неприличных. Обманул, зараза, с поцелуем! Хвост ощиплю! Мозг за это вынесу!

- Ты и так за час уже его весь высосал! – огрызнулся Живоглот. – И не тронь достоинство любимое! Не доводи до греха, Эйвери! Я сутки не жрал! В общем, так: есть тут одна красотка. Полугном-полугоблин!

- Мать моя Моргана! Полубаба? – ужаснулся слизняк. – А с поцелуем прокатил, конечно! А еще друг!

- Будет поцелуй! Приласкают, поцелуют, обогреют. «И огреют чем-нибудь тяжелым! Или я сам тебя придушу!»

- Конечно, нашел страшилку подземную, а я радоваться должен! – продолжал скандалить Цезарь, все больше распаляясь и жалея себя.

- Ты бы на себя посмотрел сначала, самокритичный ты мой! Красавец рогатый! Ишь, включил брезгливость! Руки, ноги, голова и прочие достоинства на месте! А у тебя из всех конечностей только рога - и те ненатуральные. Так что кто из вас полу еще разобраться надо!

- И ты поэтому сопровождающих таких красивых выбрал, чтоб меня убедить? Не буду целоваться непонятно с кем! И точка! – Эйвери встал в позу и сознательно лез в бутылку.

- Ну и оставайся слизняком! – не выдержал Живоглот. – Я ж ради тебя стараюсь. Никто тебя из приличных волшебниц целовать не будет! Репутация у тебя, сам понимаешь, из наследства – только особняк полуразвалившийся да срок пожизненный. Не подарок в семейной жизни! А тут – не баба. Огонь! Принцесса!

- Да ну? Богатенькая? – живо заинтересовался жадный до чужого добра Эйвери.

- Королевство подземное – раз! Казна царская – два! Какая-никакая магия рода! Родство с гоблинами! – продолжал нахваливать свой товар Живоглот, прямо заправский торгаш в нем спал. - Приходи уже в соответствие с именем, Пожиратель не знамо чего!

- Ворчелло Великому принадлежат все пещеры под Малфой-мэнором, - влез один из гномов, чем окончательно расстроил почти согласившегося Цезаря.

- Малфои? – завизжал тот, игнорируя явные намеки кота-свахи и спутников его. – Вези меня обратно! Хоть в Азкабан, хоть к маглам! Но с этими белобрысыми козлами я даже на одном гектаре сморкаться не буду!

- Никто тебя и не просит! – осклабился Живоглот, знаками показывая гномам пока испариться.

– Малфои наверху, в Мэноре! Ты внизу, в подполье у них! Это сколько гадостей им можно сделать! Ты ж как-никак этим принцем-консортом заделаешься! Если захочешь…

- Принцем? Это можно! – в голове Эйвери рисовались планы мести всем и за все, один другого фантастичнее и изощреннее. – Но она же страшная…

- Ты на гномов не смотри. По их словам, принцесса на них не похожа. А эти вредители садово-огородные считают себя большими красавцами. Она тут белая ворона. Ну, ты сам увидишь!

- Характер мягкий, - пропищала выглянувшая из-за угла гномиха, – всем поможет, утешит. Народ принцессу обожает!

От такого обилия информации в маленькой голове слизняка все перепуталось и перемешалось. Наверное, так и начинается шизофрения. Стараниями добрых советчиков!
Обалдевший Эйвери уставился на развеселую компанию гномов и рыжих котов. Почему-то Живоглот раздвоился, расстроился и продолжал размножаться почкованием в геометрической прогрессии. И все эти рыжие видения, урча и мяукая, расписывали прелести найденной бабенки.

- Грудь – во! – верещал кот. – Как я примерно! Мягкая, теплая! Твой любимый размер – сам говорил. Я на память не жалуюсь! Не то, что некоторые!

- Щупал что ли? – нехорошо прищурился слизняк. Заклятье заклятьем, но подержанных вещей Цезарь терпеть не мог. Аристократ хренов! - И чего ты так стараешься, Живодер? – не был Эйвери полным идиотом. - Колись – тебе-то это зачем? – единственное, что он действительно уважал – тонкий расчёт.

Понятно, что Живоглот не ради прекрасных перископчиков слизняка затеял эту авантюру. Но Цезарь прекрасно понимал рыжего нахала – сам такой же – своего не упустит. И Эйвери еще больше возлюбил наглого котяру – иметь дело с себе подобным вдвойне приятно!
Кот не стал артачится и решил выложить всю правду-матку. Не время стесняться брачной ночи – пузо на носу!
У гномов в данной авантюре была своя выгода – удачно выдать замуж принцессу Клеопатру. Ну, или просто сдать на руки мужу. Это ж целое королевство вздохнет свободно! Уж на что Ворчелло Умный, Благородный и прочее, прочее, прочее не воздержан на язык, но это ж ангел во плоти по сравнению с дочерью. Клеопатра чуть что и по уху заехать может, не взирая на чины и регалии. А уж гадости говорить принцессу и просить не надо. Поэтому пусть муж ее воспитывает! Ворчелло же без награды не оставит – точно премию выпишет и деньжат подкинет. Да еще пушистый шантажист запугал бедных садовых вредителей и взял с них что-то вроде обета непреложного. Гномы туповаты, но дело чести соблюдают строго!

- Папаша невесты дает за ней одно колечко... Тебе – поцелуй, свобода, снятие заклятья, золотой унитаз и прочие радости из жизни королей, мне – это самое кольцо! – мявкнул довольный Живоглот.

- Так я еще и жениться должен? Сейчас?! Мы так не договаривались! – брякнул лишь для порядка бывший Пожиратель, ему хотелось, чтоб его еще поуговаривали – приятно быть в центре внимания!

- Принцессы, хоть и гномьи, на дороге не валяются. Здесь разговор короткий: поцеловал принцессу – женись! Ты лучше представь морды малфоевские, когда ты объявишься, весь из себя король подземного Мэнора! Облезут от зависти, минимум! У них-то сынок на грязнокровке какой-то женится, а ты – на принцессе! Сечешь разницу? – кот чувствовал, что дело сдвинулось с мертвой точки.

- Ладно, договорились!

- Клянись! Я тебя знаю!

- А в чем? – не привык Эйвери кидаться подобным почем зря.

- Цезарь, ты мой должник! Неписанный закон помнишь?

- Шантажист ты пушистый… Ладно, кл… клянусь! Колючку тебе под хвост, чем хоть?!

- Кольцо – мне, и никакой мести будущим владельцам!

- А для кого стараешься, лизоблюд?

- Потом мявкну на ушко, когда человеком станешь! – Живоглот решил оставить оскорбление без ответа – месть подают холодной.

- Вот, чую, что объегорил, - булькнул слизняк. – Но ладно, расслабься, будущий король сегодня добрый! Только ты меня к невесте на себе ввези, боюсь, затопчут женихи принцессины!

Живоглот предчувствовал развязку:

«Или сожрут ненароком! Беречь тебя надо, как зеницу ока, пока не женю! И глаз не спускать! На всякий случай…»

А вслух:

- Забирайся уже, захребетник! Эй, гномы, нас в тронную пещеру и побыстрее, если хотите сегодня на свадьбе погулять за счет казны!

И рыцарь на белом (ой, рыжем-рыжем, конечно!) коте рванул на встречу судьбе и прочим неприятностям!

— Свадьбы не будет…

Тихая фраза повисла в воздухе, словно заколдованные свечи под потолком.

— Не будет, — Гермиона повторила последние слова громче, стараясь смириться со сказанным. Голос дрожал от волнения. Но не она!

Глядя на собственное отражение в огромном зеркале, Гермиона вот уже несколько минут не решалась снять сказочно красивый наряд: струящееся шелковое платье насыщенного винного цвета, с глубоким вырезом на спине и бантом, который так и тянуло развязать — и чувствовала себя трусихой. Что сказать, это ведь совсем не гриффиндорское поведение! Даже слизеринской осторожностью не пахло… Но факт оставался фактом. И смелость изменяла Гермионе не потому, что платье безумно нравилось (она редко могла сознаться в чем-либо подобном) — нет! И не потому что боялась Драко... Или очередного скандала… Все гораздо проще: в глубине души она продолжала надеяться на… чудо. А что еще оставалось?


Оркестр грянул нестройный туш, дверь в тронную пещеру распахнулась, и принцесса Клеопатра явила столпившимся сливкам гномьего высшего общества свой светлый лик, поражая своим видом всех присутствующих. Причем буквально. Придворные дамы немедленно падали в обморок, чуть сами собой в штабеля не укладывались. Хорошо, что кавалеры им не такие слабые духом попались – мужественно держали обморочных подруг, хотя у самих коленки тряслись от такого невиданного зрелища. Принцесса еще напудрилась и нарумянилась – так белесая, а тут прямо фея Белая Моль почтила их своим присутствием, да еще духами от Клеопатры на милю несло – все мышки комнатные от такого аромата чуть не передохли. Все вокруг только чихали и кашляли. Ну, еще сплетничали потихоньку. Поговорить во дворце любили все: от дворника до короля.
Король усадил дочку на золоченый трон (у самого-то стульчик из чистого хрусталя, как-никак император! А принцессе и позолоченный сойдет – не королева же!) крякнул, плюнул, высморкался и гаркнул на всю ивановскую:

- А ну, тихо там!

- Да здравствует Ваше Величество! Слизняков на ваш стол самых жирных! – нестройно ответили гномы.

А король решил завтра же устроить смотр вверенных ему гномов – давно он их не муштровал: расслабились – хором и то говорить разучились! А вслух пробасил:

- Я, Ворчелло Великий и Могучий представляю тем идиотам из дремучих пещер, которые понаехали немытые и нечесаные из всяких Нор и Отнорков и не привыкли к высшему обществу, мою дочь Клеопатру 101, наследницу престола и богатую невесту, между прочим! Кто жениться надумал – подходи по одному! Три сундука золотом для начала! Торговаться потом будете, оглоеды!

Придворные и новоприбывшие притихли, обсуждая услышанное. Тронная пещера теперь напоминала улей – не только жужжанием, но и количеством трутней. Халяву гномы носом чуют!

- Ну и рожа у принцессы, - высказался какой-то провинциал из дальней-предальней пещеры. – Трех сундуков маловато будет! Прибавь капиталу, сквалыга! До чего я это богатство люблю и уважаю!

- Маловато! Маловато! – подхватили задние ряды – этикету не обучены, что возьмешь? Дремучий народ, но помитинговать любят – слизняками не корми!

- А ну цыц! – рявкнул Ворчелло, успокаивающе поглаживая дочь по плечу, а то ведь костей не соберешь от гостей, если Клепочка выйдет из себя! – Поговорите мне тут! Кому мало – вон из тронной залы! Там палач на входе дежурит – бошки-то вам поукорачивает!

- И ноги повыдергает, - вставила Клеопатра пять сиклей, - за оскорбление принцессы при исполнении!

Народ сразу заткнулся – свобода слова хорошо, но палачей не все любят почему-то.

- Другое дело! – продолжал вещать Ворчелло Мстительный, как его окрестили некоторые недовольные. – Даю за дочкой три сундука и кольцо волшебное! Точка! Я все сказал!

Гул усилился – про волшебное кольцо все что-то слышали. Кто-то краем уха, кто-то краем глаза видел и чуть не ослеп. Нашлись даже те, кто собственными руками кольцо трогал, а кое-кто и облизал даже! Краем языка! Но вердикт вынесли однозначный – надо брать! Колец волшебных у гномов отродясь не было – вдруг в хозяйстве пригодится. Решили тянуть жребий из тех, кого не жалко. Магия магией, а хорошие гномы-мужики на дороге не валяются. Самим надо! А принцессе и похуже сойдут! Она же страшила – пусть и таким радуется!
После долгих переговоров вперед выступили трое: на вид приличные гномы такие. Но с маленькими недостатками: первый – слепой, второй – глухой, третий – немой. А что такого? Руки-ноги и прочие органы движения на месте! Чего еще в семейной жизни надо?

- Смотри, Клепочка, какие красавцы! – Ворчелло Офонаревший от Счастья три раза вокруг кандидатов обежал – чуть не споткнулся, бедный, – все облобызать норовил благодетелей! – Давай, выбирай любого! Мне все нравятся!

- Пусть представятся сначала и комплименты сделают, женихи бесштанные!– скривила козью морду принцесса.

«Еще кочевряжится, уе.. краса ненаглядная!» - пронеслось в головах обалдевших претендентов.

- Я, Лихо Безглазое! На все готов ради государства родимого! Хоть морды врагам бить, хоть с Клеопатрой жить! Все равно! – отрапортовал слепой кандидат в зятья короля.

- Ну а я, Тетеря Глухая, ради трех сундуков хоть к Уизли огород разорять по выходным! Согласен жениться на этой Страшнопатле не отходя от кассы. Только наследников не обещаю – если только самогоном еще приплатите за ночные смены! - последнюю фразу глухой жених хотел сказать про себя, а получилось вслух, он же сам себя не слышал.

Немой просто демонстрировал «век воли не видать, если не женится немедленно за такое (неприличный жест по локтю!) огромное приданое».
Клеопатра, с кислой физиономией выслушав эти «серенады», под конец громко заорала:

- За этих не пойду!

- Ты что, белены объелась? – король выглядел ужасно сконфуженным, как будто вместо жирного слизняка получил фигу с постным маслом. – Столько женихов на тебя, сладенькую, а ты рыло воротишь! Да я сейчас…

- Станешь Ворчелло Одноглазым! - спокойно заявила принцесса, закатывая рукав и демонстрируя нехилый бицепс. – Тебе надо – сам на этих уродах женись! Хоть на троих сразу! График составь – воскресенье выходной! Не забудь только! Себе на стенку, женихам – на руки, палачу – для порядка. Чтоб он вас контролировал!

Король молча перебирал аргументы, как уговорить заартачившуюся принцессу. Так ничего и не придумал и совсем сник – свадебный ужин на тысячу персон грозил прокиснуть, не дождавшись торжества. Сплошные убытки от дочки! Никаких доходов!
Между тем гномы в задних рядах прислушивались не к речам королевского семейства, а к шуму за стеной! Писк, шлепки и мяуканье сменилось торжествующим ревом и громкими ударами. Наконец дверь с треском распахнулась и в зал вплыла странная процессия: огромный (отличный экземпляр для жаркого на обед!) жирный черный слизняк верхом на рыжем чудовище, отдаленно напоминающем кота. Комнатные мыши, почуяв опасность, тут же взобрались на ручки хозяев – мало ли что? Гномы расступились, открывая доступ к трону.
Эйвери, внимательнее разглядев Клеопатру, тут же заверещал на всю парадную залу:

- Мордред меня забери! Вот это… сиськи! Манна небесная! Красота необъятная! Погибель моя безвременная! Ты ли это, принцессочка моя? Встречай жениха песнями-плясками! Анимаг к тебе пожаловал, не мелочь пузатая! А вы, мелюзга, геть отсюда!

Заготовленная Живоглотом речь произвела впечатление: незадачливые претенденты на руку и приданое наследницы престола тут же под шумок испарились, Ворчелло обрадовался, что свадьбе быть, а Клеопатра расцвела в улыбке.

- Как тебя звать-то, жених долгожданный? – принцесса решила строить из себя скромницу. – Меня Клеопатрой кличут!

- Ну, точно судьба! Цезарь я! Чуешь силу имени? И не только в имени сила – в корень самый зри! Где тут расписаться? Я согласен! Жениться!

- Вот это, папочка, жених аппетитный! – Клеопатра повернулась к еще больше посеревшему от такого бедлама Ворчелло Обалдевшему. – Так бы и съела!

Живоглот встряхнул впавшего в экстаз от этих слов слизняка, приводя его в чувство. Принцесса, заметив эти манипуляции, тут же поправила грудь и высказалась:

- Не дрейфь, Цезарь, только заженю. Максимум!

Эйвери во все глаза уставился на свалившееся на него счастье в виде груди. Кот ему что-то продолжал нашептывать, не обращая внимания на шумиху вокруг – гномы уже вовсю налаживали на столы, не дожидаясь вердикта короля. Ворчелло Справедливого такое положение никак не устраивало, и он решил показать характер:

- Доченька, он же не гном! Гастролер залетный какой-то! Ты хорошо подумала?

- Я тоже не гном! Жени, папаша!

- Ох, пожалеешь еще! Маги просто так не сватаются, в подземельях не валяются! А он даже лица нам своего не показал!

- Цезарь обет дал! – влез до сих пор молчавший Живоглот. Так как говорящих котов гномы никогда не видели – в зале воцарилась тишина. Даже король с принцессой рухнули на троны, как приклеенные. – Его невеста должна выйти замуж за его анимагическую форму, и лишь после брачного поцелуя обернется слизняк человеком!

Клеопатра даже прослезилась от свалившегося на нее счастья:

- Кольцо, Ворчелло Несговорчивый, папочка любимый! Я сказала! – и легонько щелкнула по короне.

Король махнул рукой, плюнул, всучил дочери кольцо и побежал главные места за столом занимать для себя и дочки с женихом, да за гостями присматривать, а то провинциалы сейчас всё сожрут и ничего не оставят, проглоты.
Клеопатра подхватила жениха и понеслась следом, Эйвери только-только успел шепнуть рыжему своднику:

- Огонь-баба! Распишу чертовку под хохлому, Живодер! Вот увидишь – кольцо сама тебе на блюдечке принесет! Если ходить после брачной ночи сможет!

- Созрел, Казанова! – довольно мяукнул кот. – Красота – великая сила! Точнее, грудь!

И лохматая сваха всерьез задумалась над созданием брачного агентства. Это ж такие деньжищи зря пропадают! Но сначала – кольцо!


Гермиона, отогнав наивные мечты, покачала головой, глубоко вздохнула и повторила в третий раз:

— Свадьбы не будет, — и, репетируя будущую речь, продолжила: — Я должна тебе кое в чём признаться... — «Нет, не так…» — тут же поправившись, проговорила увереннее и громче: — Прости меня, пожалуйста…

— И не подумаю, Грейнджер! — сердитый мужской голос заставил ее обернуться в сторону двери. Малфой! Стало понятно, что тот услышал больше, чем последние несколько слов. — Так, Жаба, или ты немедленно… — он плотно сжал губы, сдерживая гнев, — или … — желваки заиграли на бледном лице, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.

А продолжение фразы и не требовалось. Взгляд Драко говорил о многом: их расставание, как и «свадьбы не будет», неминуемо, если только…

Он крепко сжимал массивную ручку двери, пытаясь, если не раскрошить, так согнуть ее. Из-за его плеча бросил виноватый взгляд Люциус, потом, пожав плечами, развернулся и двинулся прочь по коридору.

Но куда испарились нужные слова из головы Гермионы?

Ведь не первый раз она видела Малфоя в гневе! Но таким суровым — никогда…

И его злость, и бешеный взгляд возбуждали ее… Опять.

Гермиона совсем ненадолго прикрыла глаза:

«Дура!..» — глубокий вдох. И выдох. Прежде чем взглянуть в грозное лицо Драко.

Да, он был чертовски соблазнителен в этом черном фраке и ослепительно белой рубашке, в роскошном жилете цвета ночи и бабочке в тон...

«Красивый… Вот зараза!..»

И даже хорошо знакомый взгляд «Малфой-я-тебя-съем» не мог спасти положение. Определенно! Потому что так и несостоявшийся муж был готов хлопнуть дверью и забыть о браке на веки вечные. И уговоры бессмысленны!

— Даю тебе несколько минут, — не сводя с Грейнджер темно-серых глаз, твердо и решительно произнес Драко. — И учти, что никакие говорящие лягушки не заставят меня передумать. Никогда! Слышишь, никогда!

— Я все объясню…

— Ну, давай, рискни! — он резким движением взмахнул волшебной палочкой, накладывая на комнату запирающие и заглушающие чары, и, скрестив руки на груди, выжидательно уставился на побледневшую невесту.

Глава 7. Секс, ложь и брачные игры

Внимание!
Для просмотра дальнейшего содержимого вам необходима регистрация.

Эпилог


Люциус Малфой торжествующе ухмыльнулся - лишних ушей в библиотеке больше не будет! Предки, все как один, будто испарились с портретов. И глаз не кажут даже! Так и есть: трактир "Кабанья голова" творит чудеса! Давно надо было умаслить надоедливых родственников. И им хорошо, и Главе Рода – радость!
Люциус предвкушающе открыл любимый глобус… И заорал благим матом! Ни горячительного, ни успокоительного – ничего! А так хотелось тяпнуть чего-то покрепче чая…
"Кто посмел?! Нарцисса!.. Или Драко. Из вредности!.. Или зависти?"

- А где твоя нычка на черный день? – кошачье ленивое мяуканье с томно растянутыми гласными заставило Лорда вздрогнуть. - Если мне не изменяет память, в наш последний брудершафтик мы таки припрятали кое-что... вкусненькое.

Живоглот соскочил с кресла, с хрустом потянулся и, выпустив когти, поточил их об обивку, и так висевшую лохмотьями (хорошо, обе миссис Малфой не видели!):

- Кажется, бесценный клад под дубовой половицей, которую вы, милорд, сломали на радостях, отплясывая папуасские танцы. Такие коленца откидывали, Джексон позавидует! Мур-р-р. Известие, что вы снова станете отцом, лишило вас рассудка. Вы, значит, мебель ломаете… А вот мне за это тапком прилетело. Стулом, диванной подушкой и даже парами заклятий. А я, между прочим, не хуже вашего старался! Ювелир! Четырех за раз это вам не двое за двадцать лет!

- Заткнись, мохнатая язва! Испортил такую породу! Выдать бы тебя Министерству как раритет, да жалко...

Тут Глава рода лукавил. Факт обладания единственным в своем роде говорящим котом откровенно льстил. Налет тайны придавал важности, а заклятие Прилипшего языка, собственноручно наложенное во время обмывания нового наследника, точнее, наследницы, не давало шанса в сердцах или по пьянке разболтать страшный кошачий секрет.

- Десятая справа от каминной полки, - уточнил Живоглот, наблюдая за искателем Чем-бы-снять-стресс-и-немедля. – Еще и склероз одолел! Завязывал бы ты пить, что ли. Без меня!

Люциус аж просиял и стукнул себя ладонью по лбу.

- Точно! Ну, Троглодит! Не голова, а Палата Лордов!

- Я знаю, - довольный кот прошествовал к столу с важностью чуть ли не Главного советника при дворе и, запрыгнув на крышку, уселся у блюдечка с голубой каемочкой, намекая, не пора ли подлить валерьянки. Люциус не стал тянуть книзла за лапы – он же не алкаш пить в одиночку. Живоглот вдохнул ароматы амброзии и поинтересовался:

- И что же произошло такого, что Глава рода нуждается в снятии напряжения?

Удар кулаком по столу заставил блюдечко задрожать. А кота – присосаться к лакомству намертво.

- Эйвери! - Люциус побагровел. - Это зараза скользкая! Подземный принц, драклову маму! Мелочь позорная! Слизняк!.. Этот мерзавец!.. Этот...

Кот живо остудил праведный гнев собутыльника:

- И что? Очередной погром в саду Малфой-мэнора? Или подкоп под замком? Не нервничай! Вредно для здоровья – поседеешь еще!

- Если бы – скорее полысею! Представь, заявился в Министерство со своей беременной страшилой отстаивать права гномов. Посол он, видите ли! Неприкосновенный!..

- Да посол он! – мявкнул кот, вылизываясь.

- И я готов поклясться, что у жены этого болвана на руке блестело наше родовое венчальное кольцо! Что за бред?!

- Забудь, - Живоглот подтолкнул к Главе рода лапой его рюмку с огневиски. - Пей. Полегчает.

- Вот за что я тебя ценю, Троглодит, - Люциус опрокинул стопку, - понимаешь ты меня. И выражаешься четко и ясно.

Объяснять забывчивому Люциусу, как его зовут на самом деле, коту уже надоело. Лучше таблеток Малфою-старшему подкинуть. От склероза!

Спасительное огденское было выпито, когда дверь в библиотеку распахнулась, и на пороге показались Нарцисса и... Гермиона. Живоглота как тайфуном со стола смело, а рюмка исчезла за спиной в очередной раз провинившегося лорда.

- Муж мой, - строго заявила супруга. - Опять виски?!..

- Валерьяна, - изворотливо ответил тот и в качестве доказательства указал на блюдце. - Аптекарь сказал, так эффективнее, - брякнул первое пришедшее в голову Люциус, стараясь объяснить столь необычное употребление лекарства.

Грейнджер сдержала улыбку - дурят опять свёкра почем зря!

Он сам и раньше старался не заговаривать с невесткой без надобности, да сейчас тоже подобной необходимости не видел. Легкий кивок - и довольно!

- Как себя чувствуешь? - с невинным взглядом спросил Люциус у жены. - Опять эта хулиганка пинается? Приступов спонтанной магии больше не было? - он произнес это уже с опаской. Последняя попытка забросить нерадивого мужа на крышу ему не понравилась! Все остальные прелести положения, включая сексуальный аппетит абсолютно устраивали. Целиком и полностью!

- Мистер Малфой, вы не видели моего кота? - поинтересовалась Гермиона, разглядывая библиотеку. Живоглот, нагло скрывающийся под столом, даже не мяукал. Выглядывающая из-за косяка Мамба с кучей котят нервировали. Ведь только решился отвлечься от воспитания лохматых отпрысков!

- Нет, - соврал Люциус. - С какой стати ему тут ошиваться? После того, что он натворил, я бы!.. - Глава рода ощутил когтистые лапы на щиколотке, дернулся и сменил тему: - Кхм... А где Драко?

- В саду его ищет. Наверное, Глотик опять решил поохотиться на несносных гномов. Беседка опять перекосилась, кстати... А я так люблю там сидеть, когда меня то... - Гермиона осеклась, чувствуя недомогание и наблюдая, как ее первый приступ спонтанной магии заставляет искриться зачарованный глобус.

- И когда ты уже скажешь ему, что беременна? - улыбаясь, спросила Нарцисса. - После известия о сестренке Драко сам не свой. Да, Люциус? Это ты над ним издеваешься под виски?

Отчаянные отрицания в ответ казались лишними и неубедительными. Глобус - о, ужас! - почти дымился.

- Если только чуть-чуть, - ехидно сознался Малфой. - Когда ты уже ему скажешь, Драко ведь... сам не свой! - еле нашелся что сказать, когда так и тянуло произнести "рычит от зависти". Папа опередил сына!

- Наверное, завтра... - задумчиво произнесла Гермиона. И незаметно для себя мечтательно добавила вслух: - Он ведь так старается... - и покраснела.

Талант ее мужа появляться в нужный момент уже давно стал притчей во языцах.

- Так, миссис Малфой, вы же понимаете, что это... залёт! - серые глаза горели от радости, неверия и злости. Опять секреты!

- Двойной... - тихо поправила Гермиона и виновато пожала плечами. У Люциуса даже рот приоткрылся. Сделал-таки папашу!

Драко хоть и светился от самодовольства, грозно заявил краснеющей жене:

- Живо наверх! Поговорить надо... Обстоятельно!

Гермиона пробегая мимо, лишь успела, оправдываясь, шепнуть:

- Я люблю тебя...

- Я тоже, - шепотом раздалось в ответ. - Какой бы Жабой ты себя не вела... - полетевшая в него от вспышки спонтанной магии книга прямо по мягкому месту лишь улыбнула и заставила исправиться. - Гермиона... Пока ты в положении так и быть, только Гермиона...

Автор данной публикации: Фрейфея

Нафаня. Староста. Факультет: Равенкло. В фандоме: с 2012 года

На сайте с 19.08.14. Публикаций 14, отзывов 173. Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 24.10.17

Фанфик «Всегда»

Реальности нет дела до наших надежд. (с) Луиза Уолтерс

Фанфик «Должники»

Жизнь - сложная штука. И порой уже сложно разобрать - кто, кому и что должен. На конкурс "Взгляд в будущее" на fanfics.me. У фанфика есть приквел - "Эй, Панси".

Рейтинг: не важен ↓ PG-13 (13+) R (16+) NC-17 и выше (18+) Размер: не важен ↓ драббл мини миди макси Жанр: не важен ↓ ужасы юмор стеб ангст романтика драма hurt-comfort экшн дарк смарм флафф детектив

фанфики

Предупреждения: не важны ↓ AU OOC POV PWP TWT ER БДСМ Мэри Сью кинк кроссовер ОЖП ОМП Пейринг: не важен ↓ Гарри/Гермиона Гарри/Джинни Гарри/Лаванда Гарри/Полумна Гарри/Беллатрикс Гарри/Чжоу Гарри/Флёр Гарри/Пэнси Гарри/Нимфадора Гарри/ОЖП Драко/Гермиона Драко/Пэнси Драко/Джинни Драко/Астория Драко/Флёр Драко/ОЖП Люциус/Гермиона Фред/Гермиона Джордж/Гермиона Виктор/Гермиона Рон/Гермиона Северус/Гермиона Сириус/Гермиона Гойл/Гермиона Том/Гермиона Ремус/Гермиона Скорпиус/Гермиона Блейз/Гермиона Регулус/Гермиона Салазар/Гермиона Годрик/Гермиона ОМП/Гермиона Северус/Лили Северус/Джинни Северус/Нарцисса Северус/Беллатрикс Северус/Пэнси Северус/ОЖП Сириус/ОЖП Люциус/Нарцисса Люциус/Беллатрикс Люциус/ОЖП ОМП/Беллатрикс Лорд/Беллатрикс Том/ОЖП Ремус/Нимфадора Ремус/ОЖП Годрик/Кандида Салазар/Кандида Джеймс/Лили ОМП/Лили Седрик/Чжоу Рон/Лаванда Рон/ОЖП Рон/Флёр Рон/Пэнси Билл/Флёр Артур/Молли Категория: не важна ↓ Азкабан Амнезия Анимагия Без магии Битва за Хогвартс В браке В Хогвартсе Вне Хогвартса Вампиры Второе поколение Волдеморт победил Волдеморт побежден Воскрешение Выручай-комната Демоны Дети Детство героев Дурмстранг Жестокость Запретный лес Измена Империо Квиддич Лето Любовный треугольник Магглы Мародеры Маховик времени Между мирами Метаморфы Метка Мунго Оборотни Оборотное зелье Отряд Дамблдора Орден Феникса Основатели Патронус Переселение душ Переход на темную сторону Переход на светлую сторону Плен Пожиратели ПостХогвартс Пророчества Предательство Смена факультета Сновидения Среди маглов Старосты Турниры Хоркруксы Шармбатон Где опубликован: не важно ↓ текст фика есть на Хогсе

Решили, что будем призывать?

Алфавитный каталог / Категории и жанры

Фанфик «Apt Pupil - Способный ученик»

Гарри Поттер мегакрут. По-своему. Но все же. Фик #12 серии Crazy Quilt. Осторожно! Злобный стеб над фанонными штампами. Персонажи иногда могут вести себя неадекватно, а порой и просто не выживать.

Предыстория и сказки. Новые книги. Ч. 1-2

На этот раз мы поговорим о книгах, которые не связаны с самим Гарри. Некоторые тома были написаны до него, некоторые после, и, возможно, о некоторых вы даже не слышали. Заранее предупреждаем тех, кто не читал, весь ролик – один большой спойлер, так что тем, кто хочет прочесть сам - смотреть не стоит)


Источник: http://hogsland.com/fanfiction/251-fanfik-zhenit-nelzya-pomilovat.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Женить нельзя помиловать Гарри Поттер Модные женские стрижки и покраска фото


Открытки с бракосочетанием с лебедем Фанфик Женить нельзя помиловать Хогс
Открытки с бракосочетанием с лебедем Библиотека на Алмаз - камень хрупкий
Открытки с бракосочетанием с лебедем SweetBerry - коллекционная детская одежда
Открытки с бракосочетанием с лебедем Zolotoe-runo. org - Золотое руно 2018
Открытки с бракосочетанием с лебедем АКДС и вакцинация от полиомиелита реакция, температура
Открытки с бракосочетанием с лебедем Бесплатные порно фото смотреть в hd качестве
Открытки с бракосочетанием с лебедем Все уроки в виде дайджеста Мир Фотошопа
Открытки с бракосочетанием с лебедем Вязание для начинающих - как связать игрушки крючком (фото и)
Открытки с бракосочетанием с лебедем Дальневосточный Государственный Институт Искусств
ДомЪ Эксперт by МажорДом и ДомЪ - issuu Как получить анальный оргазм мужчине Лекции Мастер-класс куклы в чулочной технике «Гномы» (часть1) Медовый массаж - Техника медового массажа - Массаж с медом Модная куртка своими руками Организационная структура отдела продаж Советская мода. Рожденным в 70-80-х годах